www.psychologist.ru Обратная связь

Новости

Одним из членов Совета при Президенте Российской Федерации стал А. Г. Асмолов

Владимир Владимирович Путин - подписал Указ об утверждении состава Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека.
Подробнее...

ДЕНЬ ПСИХОЛОГА

22 ноября отмечаем день психолога! Поздравляем всех с этим праздником!
Подробнее...

Психологический центр предлагает студентам первую консультацию бесплатно

Первичная психологическая консультация для студентов бесплатно!
Подробнее...

Подписка на новости

ГЛАВА V

Тренинг антистраха

Мы можем сделать это вместе Психотерапия телесная и медитативная

Гештальттерапия

ОБРАЗЫ ИЗ СНОВ: ВОДА, ТИГР И НИЩИЙ


тренинг антистраха

Трехмерную структуру личности, описанную Фрейдом, едва ли можно признать совершенной, разумной и логичной.

Но она, тем не менее, существует. И функционирует довольно сносно - человек чаще всего растет, развивается, учится преодолевать всякие неприятности, став взрослым особых затруднений в социальной жизни не испытывает.

Это - нормально.

Правда и отклонения от весьма условной нормы - вещь не такая уж редкая.

Вытесненные в Оно воспоминания о психических травмах, неприемлемые с точки зрения морали желания, стремления и страсти наше Я насильно там удерживает. Выстраивает защиты и барьеры. Не дает даже близко подойти и в щелочку заглянуть. А между тем кое-что из того, что варится в котле бессознательного, не дает нам нормально жить, осаждает страхами и тревогами, разрушает нашу личность и грозит иногда нам полным истреблением. А мы даже договориться о выдаче преступных желаний с этим Оно не можем. Вынуждены добывать вытесненное всякими обманными путями. Причем какими бы ужасными эти воспоминания или желания не были, если их удается вспомнить, осознать, вернуть в Я, приходит освобождение, человек избавляется от страха становится энергичным, здоровым, жизнеспособным.

Структура и принципы, по которым действует наша психика описаны Фрейдом более ста лет назад и вполне соответствуют действительности. Доказательство тому почти вековая мировая практика психоанализа и сотни тысяч пациентов спасенных от фобий и неврозов с помощью классической или модернизированной теории Фрейда.

Но дело не только в этом.

Не принимавшие психоаналитическое толкование этих принципов и структур (раннюю детскую сексуальность, либидо, страх кастрации, Эдипов комплекс и прочее), но действовавшие в полном согласии с механикой психоанализа, добивались и добиваются весьма убедительных результатов. При этом некоторые из них не имели специальной подготовки, весьма приблизительные знания, многое открывали заново, сами себе были и доктором и пациентом.

Уже упоминавшийся Михаил Михайлович Зощенко сделал это. Он сам, без посторонней помощи извлек из бессознательного жуткие события младенческой жизни, державшие его полжизни в страхе, рассмотрел их на свету, подождал, пока они испарятся и стал нормальным, здоровым человеком. Процесс исцеления был мучителен, опасен и также невозможен, как расщепление атома на коленке и пересадка сердца в сельской больничке без наркоза. Тем ценнее, однако, результат. Знание этого опыта для интересующихся шансами на победу в самостоятельной борьбе со страхом необходимо.

С ранней юности Зощенко был ипохондриком. Он жил в тоске и недовольстве собой и жизнью. Мир для него был мало привлекателен и лишен смысла. Из великих авторов он выписывал в тетрадку самые мрачные мысли. В любви ценил неразделенность. Собственную меланхолию считал знаком избранности и слегка гордился ей. Впрочем в эпоху декаданса подобное умонастроение для интеллигента было почти обязательным - радоваться жизни могли только люди ничем не примечательные - обыватели, ремесленники, идиоты. Уже в те юные годы Зощенко боялся воды, долго не мог научиться плавать, немного стыдился этой своей слабости, но мировая скорбь и это покрывала.

Потом все изменилось. Зощенко стал поразительно деятельным человеком. Занятий его молодости хватило бы на три-четыре обычные жизни.

Он был контролером железной дороги, в Первую Мировую командиром взвода, прапорщиком. Был ранен, отравлен газами, получил четыре боевых ордена. Был штабс-капитаном, командиром батальона, начальником почт и телеграфа, комендантом Главпочтамта в Петрограде, адъютантом дружины, секретарем полкового суда в Архангельске. Был пограничником в Стрельне, командиром пулеметной команды, полковым адъютантом под Нарвой. Был агентом уголовного розыска в Петрограде и инструктором по кролиководству в Смоленской губернии. Был милиционером в Лигове. Был сапожником, конторщиком и помощником бухгалтера в Петроградском порту. И все это за какие-нибудь семь-восемь лет! Человек метался по жизни, хватаясь за профессии, города и судьбы. Менял лица и кожу, точно пытался скрыться от кого-то или чего-то или знал о близком пожизненном заключении.

В двадцать первом году Зощенко опубликовал первые рассказы и вскоре стал самым известным и популярным писателем в Советской России. Не достигнув тридцати лет он страдал от головокружений, сердечных припадков, постоянных расстройств желудка и непонятной нервной болезни. Панически боялся воды. Не мог есть. Боялся воров и грабителей, перед дверью на ночь устраивал баррикады (если ночью придут, мебель упадет и я проснусь). Сначала спать мог только на диване, потом только на полу. На улице ему делалось дурно и успокаивался он только добежав до подъезда своего дома. Врачи лечили его бромом и водой (холодные ванны, поездки на море). От лечения ему становилось только хуже.

Дело было дрянь.

Писатель искал причину болезни. Он последовательно год за годом перебирал события своей жизни и записывал их в маленьких новеллах. Новеллы получались изящные и яркие, автор добрался в своих воспоминаниях до двухлетнего возраста, никакой причины болезни не нашел, а тревога и страх выросли.

По ночам Зощенко мучили кошмары.

Дело было незадолго до разгрома психоанализа - в РСФСР еще водились "врачи фрейдисты". Такой врач и посоветовал Зощенко обратить внимание на сны и с их помощью попытаться выудить из бессознательного воспоминание о младенческой психической травме, ставшей причиной болезни. Правда варианты толкования, предложенные фрейдистом, Зощенко возмутили: мелькнувшую в сновидении руку фрейдист окрестил фаллосом и диагностировал у Зощенко ранее сексуальное расстройство.

Зощенко был материалистом и поклонником учения о рефлексах физиолога Павлова. Он верил в силу разума. Взяв от Фрейда черный омут бессознательного он принялся ловить на удочку сновидений те страшные впечатления младенчества, которые туда провалились и не давали ему покоя. Но не сами по себе интересовали эти трагические события писателя. У него была своя теория - тонкая и рефлекторная...

Михаил Михайлович знал, как действует мозг собаки. Он прочитал про условные раздражители и временные связи в мозгу обычной дворняги: стучит метроном, бьет ток, собака отдергивает лапу. В дальнейшем собака дергает лапу без удара тока на один стук метронома. Такая нервная связь в мозгу. Михаил Михайлович примерил теорию Павлова на себя. Своими "метрономами" Зощенко посчитал внешние условные раздражители - воду, улицу, еду, женщину. Как только они появляются, Зощенко вздрагивает и чувствует себя плохо. При этом источники тока давно не работают. Они провалились в бессознательное. Если их оттуда извлечь с помощью снов, безопасность условных раздражителей (воды, женщины, еды) станет очевидной, нервные связи разорвутся, человек перестанет бояться химер.

И Зощенко стал думать над своими снами.

Из страшных вещей Зощенко чаще всего снились: вода, нищие и тигры.

Исследование воды в сновидениях привели писателя к очевидному выводу - он воды боится! Поразительно - человек страдал аквофобией с детских лет и боялся себе в этом признаться! Только истолковав свой страшный сон - бурная река - ванночка для купания, синий берег - брошенная в ванну пеленка, его, младенца вытаскивают после купания из ванночки, он смотрит в ванночку и на всю жизнь пугается воды - Зощенко признал, что чувство, которое вызывает в нем вода - страх! Михаил Михайлович даже не попытался выяснить - чем, собственно эта ванночка его так напугала. Он только почувствовал нарастающий страх и воодушевление. Он понял, что он на правильном пути. И пошел дальше.

Нищий являлся во снах часто, был страшен, но ни о чем не говорил. Картинка из младенчества не всплывала. Тем не менее Зощенко чувствовал, что за нищим что-то есть. Что он только символ. Или наоборот. Например, символ нищего - рука. Рука была страшнее нищего. Что-то зашевелилось очень глубоко. Вспомнилась страшная рука из сна, грозившая отобрать у младенца что-то очень дорогое, почти жизнь. Неожиданно вспыхнуло: рука из тьмы опускается на грудь матери. Зощенко вспомнил: отец дотронулся рукой до обнаженной груди матери у него младенца на глазах. Смертельный ужас! И еще: рука матери отнимающая его от груди после кормления. И потом, в возрасте двух лет - мать смазывала соски хиной, чтоб отучить уже большого Мишу от привычки сосать грудь.

Тогда причем тут тигр? Символами тигра оказались гром и нож. Нож объяснялся забытым рассказом матери о срочной операции в возрасте двух лет да еще без наркоза. Не только событие - рассказ о нем так пугал, что был напрочь забыт и только теперь вспомнился. Зощенко поискал на теле и нашел шрам от той операции. Довольно длинный. Потом представил себе эту картину - младенец на операционном столе, к нему тянется рука с блестящим ножом, и дальше - боль и страх.

И гром в конце концов объяснился и снова вернулся к материнской груди через мамин рассказ. Во время кормления маленького Мишеньки грудью на даче, началась гроза, обрушился ливень, ударил гром - мать потеряла сознание и выронила младенца на кровать. Он видел как упала мать, сам, падая, повредил себе ручку. Долго его не могли успокоить

Жизнь и грудь, рука на грудь, грудь кормящая и вдруг отравленная хиной, рука с ножом, замахивающаяся на его жизнь; грудь, гром и вода и тут же падение и боль!

Задавленный этими образами Зощенко провалялся несколько дней на полу у себя в комнате. Ему было очень страшно и плохо. Он даже вспоминает об этих днях довольно скупо.

Потом как-то очень быстро Михаил Михайлович пошел на поправку. Годами мучившие его страхи - воды, улицы, сердечной болезни, грабителей потихоньку рассеялись. Он стал бодрым, жизнерадостным и очень энергичным человеком.

Всю жизнь потом Зощенко считал, что он разорвал рефлекторные связи в мозгу и так победил разумом и логикой "низшие силы".

НЕ ПУГАЙТЕСЬ - ДВЕРИ ОТКРЫВАЮТСЯ!


мы можем это сделать вместе

Если бы Михаил Зощенко не отвернулся с отвращением от "врача-фрейдиста", он, возможно, узнал бы много интересного о снах, символах и событиях своей младенческой жизни.

Тигра со страшными, острыми когтями, преследующую его во сне руку с ножом фрейдист истолковал бы, как вытесненный страх быть кастрированным отцом или гомосексуальная любовь-ненависть к отцу (нож и рука в сновидениях по Фрейду действительно фаллические символы).

Рука отца на груди матери и страх перед этой рукой - типичный Эдипов комплекс. Желание убить отца за посягательство на мать подверглось вытеснению вместе с мечтой жениться на матери и в зрелые годы привело к развитию фобий.

Смазывание соска хиной для отучения младенца от груди привело к агрессии против горячо любимой матери. Чувство ушло в подсознание вернулось страхом перед женщиной и едой.

Частое появление в сновидениях воды и страха перед ней скорее всего навело бы фрейдиста на мысль о родовой травме (вода в сновидениях по Фрейду - символ рождения).

И много еще чего мог узнать Михаил Зощенко о своих проблемах от психотерапевта, приверженного классической теории Фрейда, но ничего не узнал. А проблему свою со страхом тем не менее решил.

Что же на самом деле сделал Михаил Михайлович? Он установил внешние объекты и ситуации вызывающие ухудшение самочувствия (вода, еда, женщина, нищий, улица).

Он открыл в собственных снах образы, которые его пугают (вода, нищий, тигр).

Предполагая, что источник его болезни в вытесненных впечатлениях младенчества, он вывел из образов сна символы, понятные и младенцу - вода, рука, нож, гром.

Анализируя эти символы с привлечением рассказов матери, Зощенко восстановил травмирующие ситуации первых лет жизни и сумел извлечь вытесненные в подсознание картины:

  • рука отца на груди матери;

  • кормление грудью в грозу, ливень, удар грома, падение матери, ушиб младенца;

  • сосок, смазанный хиной, грудь, вместо еды дающая отраву;

  • нож в руке хирурга, терзающий тело младенца. К извлеченным из подсознания воспоминаниям писатель отнесся как нормальный взрослый человек:

  • пожалел младенца, которому пришлось пережить смертельный ужас под ножом хирурга;

  • пережил снова, как взрослый, совпадение случайностей: удар грома, ливень, падение матери, кормящей младенца грудью, собственную боль и, естественно, отметил, что еда никак не связана с опасностью;

  • простил матери забытый жестокий способ отучения от груди - не мог же он всю жизнь сосать ее грудь! В результате в сознании снова оказались вместе взаимоисключающие составляющие (негативные их части и подверглись вытеснению в младенчестве):

  • любовь и страх (враждебность) к матери (женщине);

  • любовь и страх (враждебность) к отцу;

  • желание удовольствия и страх еды;

  • удовольствие от еды и страх воды.

Оказавшись снова в сознании, взаимоисключающие реакции на жизненноважные вещи после короткой, но, видимо, ожесточенной борьбы, вызвавшей страшный психофизический кризис, резкое обострение страхов и тревоги, примирились. Наступило исцеление и новая, свободная от страха жизнь: ел теперь писатель с удовольствием, женщин, грабителей и воды не боялся и смело гулял по улицам.

Опыт свой и открытия Михаил Михайлович проделал в конце двадцатых годов, но от попыток рекомендовать его людям со сходными проблемами категорически отказался. В то время фрейдистский подход к лечению фобий с его обязательной сексуальной подоплекой был в самой силе и вполне разделялся советскими психоаналитиками. Быть может кто-нибудь из них и обратил бы внимание на метод Зощенко, но вместо этого идеологи партии сами обратили внимание на психоаналитиков и вскоре психоаналитиков в СССР не стало. Когда в 1943 году Зощенко опубликовал описание своей борьбы со страхом, никакой пользы для советских пациентов психиатры извлечь из этих описаний не смогли. Для мировой же практики психоанализа открытий Зощенко сделать уже не мог - к тому времени существовали десятки направлений, теорий и школ, которые с разных сторон и разными методами, используя фундаментальные открытия Фрейда (сознание, бессознательное, вытеснение и т. д.) с большим или меньшим успехом докапывались до вытесненных в бессознательное причин страха и помогали клиенту разобраться с ними самому, при этом вовсе необязательно прибегая к услугам ранней детской сексуальности. К тому же целое направление в психотерапии основывалось на исправлении закрепившихся ошибочных реакций на внешние раздражители (мысль Зощенко о "неправильных" связях в мозгу и прочем).

Опыт Михаила Зощенко был уникален и полон драматизма. В духе страны и времени - в одиночку сделать то, что никто сделать не может. Без поддержки, страховки, фонаря и веревки спуститься в бездну и вернуться живым и здоровым. Мог бы и не вернуться, не справившись с образами бессознательного, не пережить кризиса - страх и тревога стали бы тогда необратимыми.

Повторять подобные эксперименты, ни с кем не консультируясь, мы бы никому не советовали.

Нашим читателям для борьбы со страхом понадобятся и мужество и твердость. Но по крайней мере решать свои проблемы они будут на свету и не в одиночестве.

Так или иначе контактировать с темным бессознательным нам придется. При отборе методик для самостоятельной работы по освобождению от страха мы оставили только те, где контакт с вытесненным в подсознание будет безопасным, а попытки воздействия на него к отрицательным последствиям не приведут. К возможному кратковременному некоторому ухудшению состояния надо быть готовым - это реакция на близкое освобождение от страха. Тем не менее, если вам трудно пройти этот период - лучше обратиться за поддержкой к психотерапевту.

ТЕЛЕСНАЯ ТЕРАПИЯ


методы широкого профиля

Твой дом - твоя крепость. Если так - замечательно! Желательно, правда, в этом доме быть хозяином.

Наше бессознательное - крепость внутри нашего дома. Там хозяйничает часть нас - не лучшая, осужденная и сосланная. Она живет там своей темной жизнью, то и дело затевает бунты, сотрясает стены крепости и весь наш дом дрожит и шатается.

Мы пытаемся договориться с бунтовщиками, посылаем парламентариев, но они пробраться в крепость не могут - вход замурован изнутри и снаружи. Окон нет и не было.

Человечество преуспело в науке взятия крепостей без существенных потерь среди осаждающих.

Можно уморить осажденных голодом.

Можно послать им в подарок троянского коня. Можно сбросить на крепость нейтронную бомбу крепость цела, бунтовщики испарились.

Можно отключить им газ, свет, тепло, воду и телефон. Можно пустить усыпляющий газ.

Можно перекрыть кислород.

Ни один из этих способов в разборках с обитателями крепости бессознательного не подходит. Ведь мы не знаем, что с нами произойдет, если мы враз уничтожим все наши запретные желания и травмирующие воспоминания. И что произойдет с хранилищем нашей психической энергии, которое по слухам также расположено где-то в подвалах бессознательного.

Нам остается, перестукиваясь через стену, выманивать наружу наиболее беспокойных, вызывающих у нас постоянный страх и напряжение. Или так изменить условия проживания в нашем общем доме, чтобы никто не пострадал, а недовольные получили возможность покинуть дом без ущерба для жильцов и помещений.

Именно такую терапию разработал немецкий психоаналитик третьей волны Вильгельм Райх. По Райху можно утихомирить обитателей бессознательного, лишив их энергии. Или использовав их энергию в мирных целях. В отличие от многих психоаналитиков Райх не занимался глубинным анализом, не беспокоил прошлое клиента. Он искал и находил знаки прошлых и настоящих потрясений в зажимах и напряжениях мышц тела. Мышечные напряжения нарастают в нашем теле, как годовые кольца в древесном стволе. Борьба в нашей психике с внутренними и внешними конфликтами не проходит бесследно. Психические травмы оставляют на теле рубцы скованных мышц. Вместе с характером формируется телесный панцирь человека. Он мешает свободному циркулированию по телу оргонной энергии, в существовании которой Райх был просто убежден. Свободное течение, вход и выход ее из тела человека обеспечивает здоровую телесную и душевную жизнь. Если энергию освободить, о страхах и подумать будет смешно.

Оргонная энергия пронизывает космос, а к нам приходит вместе с первым вздохом. В каком состоянии наша душа, в таком и мышцы. Тревога в психике откликается напряжением в мышцах. Мышцы напряжены - дыхание затруднено, оргонная энергия вяло течет по телу, нам плохо.

Когда мы испытываем страх, мы дышим резко, задерживаем дыхание, оно становится поверхностным. Если мы расслаблены и спокойны, и дыхание у нас свободное и спокойное. Оргонная энергия свободно разгуливает по телу.

Чтобы успокоиться и избавиться от страха - можно просто глубоко дышать.

Маловато для борьбы со страхом? Попробуйте - мало не покажется.

Вот впечатления человека, прошедшего телесно-ориентированный психотренинг, под руководством немецких специалистов, приверженных теории Вильгельма Райха, его учеников и последователей.

У клиента были проблемы со страхом перед людьми - недоверие, подозрительность, мнительность. Под формулой: "Людям лучше не доверять", - он подписался бы с удовольствием. Общий повышенный фон тревоги по предварительному анализу связан был с чрезмерно авторитарными методами воспитания в семье (мама - крупный начальник, отец - ученый). Воспоминания детства носили явно негативный характер (например, если ребенок, вымыв руки, по дороге к обеденному столу касался какого-нибудь предмета, его отсылали мыть руки снова и так по-нескольку раз). Вытесненная в те годы агрессия по отношению к матери давила из подсознания страхом и требовала выхода.

Клиент подвергся ребефингу - сеансам глубокого дыхания. Он лежал на кушетке и глубоко дышал, производя простые и нехитрые движения. Психотерапевт и сиделка находились рядом.

"Уже на втором сеансе из меня сам собой стал выходить смех. Я катался по кушетке, глубоко дышал и хохотал без остановки. Я брыкался как капризный ребенок, колотил руками кушетку и чувствовал, как страх выходит из меня.

У меня начало сводить пальцы рук. Как будто кто-то гнул их, сплетая во вполне определенную фигуру. Я не стал сопротивляться и понял, что с наслаждением показываю кому-то фигу. Этот "кто-то" были мои родители, как я их видел в детстве.

Потом у меня заболело с правой стороны груди. Я попросил сиделку нажать на это место, и мне почему-то захотелось выразить боль звуком. 3вук этот был "м-м", перешедший непроизвольно в "ом-м". Я пел этот "ом-м" и рядом стояли немецкие терапевты и тоже пели "ом-м". Тело мое стало легким и пустым и звучало, как органная труба - воздух проходил беспрепятственно от макушки до пяток".

После ребефинга человек этот долгое время чувствовал легкость и энергию во всем теле. Мир стал безопасным. Людей можно было не бояться.

Продолжительность одного сеанса - около часа. Дыхание абсолютно произвольное. Главное - глубокое. Желательно, чтобы рядом находился тот, кому вы полностью доверяете, и наблюдал за вашим состоянием. 3аметные позитивные изменения отмечаются, начиная со второго-третьего сеанса. Контакта с образами бессознательного не происходит. Однако в ходе восстановления нормальной циркуляции энергии отрицательная энергия агрессии вас покидает. Психологические конфликты разрешаются сами собой.

По Райху оргонная энергия должна свободно циркулировать вверх-вниз вдоль позвоночника, от центра к периферии и обратно. Но вот это как раз мало у кого получается. На пути энергии, прямо перпендикулярно ее потокам, встают кольца мышечной брони. Кольца хронического мышечного напряжения нарастают с годами, как защитная реакция на внутренние и внешние конфликты. В этих напряжениях выражается наш характер - набор стереотипных защитных реакций. Панцирь или броня характера защищают нас небесплатно. Защищая, броня обедняет. Мы лишены радости непосредственных реакций и свободы творческого отношения к жизни. Под панцирем мы одиноки, беспомощны, нуждаемся в авторитете и страшимся ответственности. Райх делил мышечную броню на семь сегментов (области глаз, рта, шеи, груди, диафрагмы, живота и таза) и предлагал путем снятия мышечного напряжения вернуться к первичной природе, к состоянию, в котором нечего бояться и не от кого защищаться, можно встать вне брони своего характера и ощутить искреннее удовольствие, жизненную силу, способность к естественным и адекватным реакциям.

Курс телесной терапии рекомендуется всем без исключения. В первую очередь людям, отягощенным тревогой, беспокойством, социальными (в общении и любви), мистическими (будущее, смерть, потустороннее) и предметными (пространства, предметы, явления) страхами. Он эффективен и безопасен.

Упражняясь в снятии мышечной брони мы будем:

  • глубоким дыханием накапливать энергию;

  • расслаблять мышечные зажимы непосредственным воздействием (давлением, защипыванием и т. д.);

  • называть вслух любые сопротивления или эмоциональные ограничения, возникающие при воздействии на мышечные зажимы (если при расслаблении мышц вокруг глаз хочется плакать, надо так и говорить и плакать);

  • кричать, издавать непроизвольные звуки, выражающие наше эмоциональное состояние в связи с тем или иным мышечным блоком;

  • гримасничать и изображать чувства телесным поведением;

  • принимать специальные позы в сочетании с глубоким дыханием;

Семь сегментов мышечной брони - семь комплексов упражнений. Все упражнения сопровождаются глубоким ритмичным дыханием. Итак...

Сегмент первый - глаза.

Мышечная броня вокруг глаз закладывается с детства и по ходу жизни упорно наращивается. Глаза - зеркало души, а в душу лучше никого не пускать. Глазами мы плачем, пугаемся, сердимся. Этого мы никому не хотим показывать. Поэтому глаза наши неподвижны и лишены выражения, а лоб, как каменный. Теперь мы будем все это распускать.

Дышим глубоко и ритмично.

Расслабляем панцирь, открывая глаза так широко, как это возможно. Как при страхе. При этом веки и лоб мобилизуются в принудительном эмоциональном выражении.

Поочередно смотрим на каждую из четырех стен комнаты, фиксируя на секунду взгляд на каждой стене. Голова неподвижна. Мы просто вращаем глазами.

Время упражнения 10-15 минут. Вдыхаем и выдыхаем глубоко, как только возможно. В глазах может появиться легкий туман и распространиться по лицу, голове и всему телу.

Сегмент второй - рот.

Мышечный панцирь рта блокирует самые давние наши желания, эмоции и проблемы. Рот - это наше младенчество. Здесь у нас гримасничанье, крик, плач, гнев, кусание и сосание. Запреты и конфликты начинаются отсюда. Рот наш всегда на замке и губы плотно сомкнуты. Сжимая челюсти мы играем желваками. И так - всю жизнь.

Здесь мы работаем с мышцами подбородка, горла и затылка.

Продолжаем дышать глубоко и ритмично. Для расслабления мышц рта имитируем плач.

Произносим звуки, мобилизующие губы (м-м-м, о-о-о-о).

Строим рожи и гримасы (все, что не достроили в детстве плюс любые фантазии).

Кусанием и рвотными движениями напрямую воздействуем на мышцы рта и глотки.

Сегмент третий - шея.

Броня сковывает глубокие мышцы шеи и язык и помогает скрыть гнев, крик и плач. Распускание брони производим криками и воплями. "Вопить" означает - буквально вопить. Не ограничивайтесь при этом криками

"А" и "0". Нам нужно добраться до глубоких мышц шеи... Хрипы и стоны приветствуются. Корень языка расслабляется рвотными движениями.

Сегмент четвертый - грудь.

Широкие мышцы плеч, лопаток, всю грудную клетку и руки с кистями. Мышечные блоки на смех, гнев, печаль и страстность. Первые зажимы связаны с пеленанием младенца. Тут сосредоточены самые естественные реакции (младенец тянется к груди, хватает протянутый ему палец, игрушку, взрослый человек обнимает и прижимает к себе любимого). В груди блокируется выход страсти, ведь эмоции связаны с дыханием. Поэтому наипервейшее антиблоковое упражнение для этого сегмента - глубокое дыхание.

Рукам даем полную волю. Мы ими

  • бьем,

  • рвем,

  • душим,

  • щиплем,

  • раздираем,

  • хватаем,

  • обнимаем.

Сегмент пятый - диафрагма.

Диафрагма, солнечное сплетение, внутренние органы, мышцы вдоль нижних позвонков.

Гнев, агрессия - одно из самых сильных и глубоких наших чувств и по понятным причинам именно оно подвергается самому мощному подавлению. В пятом сегменте - исходная точка рождения и подавления гнева. В результате мышечной блокировки позвоночник в этом месте выгибается вперед (когда мы лежим на спине в этом месте под нами - пусто). Выдох здесь крайне затруднен.

Снимаем блокировку, отпуская мышцы верхних четырех сегментов и имитацией рвоты при глубоком дыхании.

Сегмент шестой - живот.

Блоки широких мышц живота, мышц спины.

Здесь, можно сказать наш передовой пост, сторожа и дозоры. Здесь мы всегда готовы к нападению, о чем говорит круглосуточное напряжение поясничных мышц. Живот у нас также всегда защищен и тут блоки выставлены для подавления злости и неприязни (парадоксальная реакция - попытка расслабить здесь мышцы прикосновением создает эффект щекотки - мы смеемся и плачем одновременно). Если верхние сегменты удалось раскрыть, расслабление в этом сегменте проходит без проблем.

И, наконец, седьмой сегмент - мышцы таза и нижних конечностей.

Тазовая броня служит подавлению возбуждения, гнева, удовольствия. Чем сильнее тут защитный панцирь, тем более таз оттянут назад. Ягодичные мышцы напряжены до болезненности. Таз региден и в смысле сексуальности пуст. Здесь броня закладывается особенно тщательно - тазовый сегмент реализует чугунные запреты на возбуждение, гнев, удовольствие. Здесь в напряжении мышц отражаются все вытесненные и запретные желания, начиная с первых проявлений детской сексуальности. Постоянное подавление стремления к сексуальному удовольствию в этой области - причина тревожности.

Основной прием разблокировки этого сегмента - напряжения мышц и внутренних органов тазовой области, а также безудержное лягание ногами, удары икрами о кушетку (техника "езды на велосипеде").

Все упражнения, опять-таки сопровождаются глубоким дыханием.

Сегменты как описаны, так и расслабляются сверху вниз, от головы до таза.

Во время сеансов человек плачет, смеется, в нем непроизвольно возникают подавленные реакции детского и младенческого периода, он снова с наслаждением сосет материнскую грудь, ощущает себя маленьким ребенком, снова, но совершенно естественным образом общается с родителями.

Ощущения свободы, раскованности, прилива энергии и силы, уверенности в том, что нет необходимости бояться чего бы то ни было, сдерживаться и защищаться, сменяются после первых сеансов чувством неловкости и неуверенности, страха и желания вернуться к сброшенному панцирю и разрушенной броне.

При продолжении занятий, при полном снятии мышечной брони происходят глубокие психологические перемены, конфликты подавленных желаний и запретов разрешаются, к человеку возвращается чувство глубины, искренности, он обретает новую энергию, интерес к жизни.

Парадоксальность метода традиционна для сферы психического. Мы стремимся избавиться от страха, одеваемся в броню, но чем надежнее защита, тем сильнее страх, поскольку страх приходит не снаружи. Он внутри нас. Броней мы запираем страх, давим на него, сопротивление усиливается, страх нарастает.

И только сняв броню, мы избавляемся от страха.

ГЕШТАЛЬТТЕРАПИЯ

Много общего у телесной терапии Райха с гештальттерапией Фредерика Перлза. Объединяет в первую очередь подход, в котором человек - есть единое целое, тело и психика неразделимы.

Перлз считал, что незачем копаться в воспоминаниях детства и отыскивать причины сегодняшних проблем. Проблемы надо решать "здесь и сейчас". Источники многих расстройств - прерванные и незавершенные когда-то действия, неудовлетворенные желания. Обрывки их человек может обнаружить в себе здесь и сейчас, все незавершенное завершить и идти дальше.

От толкований причин расстройства мало пользы. Лучше исправлять. В книгах по гештальттерапии упор делается на практику. Причем самоприменение различных методов поощряется. Клиент должен сам научиться решать свои проблемы, а не бежать с ними чуть что к психотерапевту.

Самостоятельные работы клиента Перлз называл "экспериментами". С некоторыми такими приемами мы уже знакомы (битье подушки, например). Вот другие. Они могут показаться странными и даже легкомысленными. Но нам к этому не привыкать.

Прием первый: разрешение внутреннего конфликта. Конфликт этот в том, что наши импульсы, желания и стремления, пресеченные по требованиям норм поведения, возвращаются в нас и подавляются нами. Одна часть нас стремится реализовать запретное, другая ее подавляет.

То же переживаем мы на телесном уровне - одни мышцы совершают непроизвольные сокращения для реализации запретного стремления, мышцы антагонисты, напрягаясь, их сдерживают. Наши тело и душа все в блоках и зажимах. Мы снимем их, если позволим запретному в той или иной форме реализоваться, блокированному вырваться наружу. Прерванное действие завершится, можно отдохнуть и идти дальше.

Смысл приема - делать то, что хочется. Позволить своему телу реализовать скрытые желания. Выпустить внутреннюю агрессию. Не дать ей обратиться против вас. Найти выражение внутреннему конфликту, выразить его и таким образом избежать саморазрушения. Как мы это делали с подушкой. Мы душили и били подушку вместо того, чтобы душить и бить себя.

Не давите ладонями на глаза. Раздавите апельсин и выпустите в этом действии свою агрессию.

Дайте пинка своему портфелю. Ударьте кулаком диван.

Если ваше тело сдерживается, чтобы не мотаться из стороны в сторону и не говорить "Нет!" - сделайте это - мотайтесь и говорите.

Вы говорите "Нет" твердо и громко? Или ваш голос дрожит? Вы просите или оправдываетесь? Или ваше

"Нет" - подавленный бунт и неповиновение? Кому вы сопротивляетесь, от кого отбиваетесь?

Дайте выход всем пинкам, ударам и крикам детской ярости.

Прислушайтесь к своим мышечным ощущениям и вы почувствуете сильное желание проделать определенное движение. Например потянуться.

Потянитесь. Продолжите это движение. Тяните руки, если они тянутся. К кому они тянутся? Или может быть отталкивают?

Выполняйте все движения с силой соответствующей вашему чувству.

Делая все это, вы разряжаете подавленный импульс, соединяете разделенные части вашей личности, избавляетесь от последствий внутреннего конфликта, в которых всегда присутствуют и страх, и тревога.

Прием второй: разжуй и проглоти.

Также основывается на представлении о единстве телесного и психического в человеке. В данном случае на тождестве поглощения пищи и информации (моральных требований, теорий, идей, представлений).

Переход младенца от сосания и глотания жидкой пищи к кусанию и жеванию твердой определяет слишком многое в будущей жизни человека. Регулирование первых естественных попыток агрессивного воздействия на среду (твердую пищу необходимо откусить, разжевать, чтобы затем переварить и построить из нее свое

тело), насильственное кормление "через не хочу" (пока все не съешь, из-за стола не выйдешь!) приводит к тому, что жизненно важный процесс еды превращается в нечто поспешное и отвратительное. Куски проглатываются целиком и оседают камнем в желудке. Естественная попытка отторжения (рвота) строго пресекается. Ребенок лишен свободы в выборе питания, подавляет естественную и позитивную агрессию в этом акте и свое отвращение к навязанному подавляет тоже.

Потребности не удовлетворяются. Бунт карается.

В конце концов агрессия находит свой выход или в обращении на себя или в проецировании вовне.

То же в информации, потреблении знаний, теорий, моральных норм и требований. Здесь свобода выбора, попытки "откусить, разжевать и проглотить", стремление критически освоить те же нормы поведения для того, чтобы осознанно и самостоятельно построить после их "переваривания" собственные представления, подавляются довольно жестко. Авторитарными родителями. Воспитателями и учителями.

В результате знания лежат в нас мертвым грузом. Нормы поведения и требования принятые целиком без анализа и переваривания становятся источником внутреннего конфликта.

Насильственное кормление, насильственное образование, насильственное воспитание. Еда не насыщает. Иногда отравляет. Моральные требования принятые целиком и не усвоенные - давят и становятся причиной расстройств, конфликтов внутренних и межличностных, неуправляемой агрессии, в которой всегда отражаются страх и тревога.

В предлагаемых здесь методах мы будем восстанавливать нашу природную потребность в кусании, жевании и усвоении пищи физической и духовой. Мы восстановим способность к отторжению неусвоенного и непереваренного. Мы будем учиться отторгать не усвоенные нормы с тем, чтобы их заново переработать, принять и усвоить.

  1. Попробуйте хоть раз в день сосредоточиться на еде.

    Откажитесь от привычной социализации (по сути - отвлечении) во время еды - чтения, смотрения телевизора, общения.

    Собака, ухватившая кость, старается с ней уединиться. В этот момент для нее нет ничего важнее, чем грызть, жевать, глотать.

    Ради эксперимента - станьте на эти полчаса собакой.

    Обратите внимание - как вы это делаете. Поучитесь есть. Предупреждаем: сразу не научитесь - потребуется месяца два, не меньше.

    Следите за своими ощущениями, запретами и сопротивлениями.

    Как скоро вы перестаете различать вкус того, что вы едите? Совпадает ли потеря вкуса с приступами думанья и внутреннего говорения?

    Способны ли вы откусывать (отрываете зубами кусок, например, булки или сжимаете зубы и отрываете рукой булку от сжатого зубами куска?).

    Что испытываете, когда едите - нетерпение, жадность, отвращение, стремление поскорее все это прекратить?

    Если еда вам не нравится - пресна, безвкусна - вы отказываетесь есть или глотаете впопыхах, не обращая внимание на вкус и запах?

    В ответах на эти вопросы - ответы, как вы могли бы есть по своей природе, и возможность вернуться к активному перерабатыванию и усвоению пищи, к тому способу и действию, который был в свое время прерван и подавлен.

  2. Во время каждой такой вот "подробной" еды один кусок (только один) следует разжевать до полного разжижения. Чтобы нигде самого мелкого твердого кусочка не осталось. И только когда почувствуете, что все полностью разжевали - выпейте эту жидкость.

    Это окажется не так просто. Может быть вы почувствуете на первых порах отвращение. Но в конце концов освоитесь, ощутите в еде такой вкус, о котором не подозревали. В конечном итоге в результате этих вот упражнений ваша жизненная активность возрастет.

  3. Обратите внимание на свои челюсти. Когда вы не жуете, расслаблены они или сцеплены в мертвой хватке? Если вы все время ходите, сцепив зубы и играя

    желваками, это говорит о фиксации на акте сосания - отличительный признак невротика.

    Нормальный переход от сосания к кусанию и жеванию у человека с бульдожьей хваткой был прерван. Кусок он не отпустит, но и откусить не в силах. Его агрессия в жизни ограничивается сжиманием челюстей. Он не способен рвать изжившие себя отношения, в риске видит только возможную неудачу. Живет отжившими привычками, воспоминаниями и старыми недовольствами.

    Сцепленные зубы - это и напряжение горла, груди, препятствие дыханию и, как следствие - развитие тревоги.

    От фиксации надо избавляться, работая челюстями.

    Поэкспериментируйте с зубами. Дайте верхним и нижним едва прикоснуться. Не сжимайте и не разжимайте их какое-то время. Следите, что происходит.

    Скоро зубы ваши начнут стучать, как от холода. Дрожь перейдет на мышцы. Вы начнете трястись. Не подавляйте эту дрожь. Она должна охватить вас целиком.

    Теперь погуляйте зубами. Меняйте их касание (верхние резцы, нижние коренные и наоборот). Массируйте при этом свои желваки. Найдите здесь болезненные точки и сосредоточьтесь на них, попутно распуская все заметные вам теперь зажимы до полного прекращения напряжения.

    Теперь сожмите челюсти, как при откусывании. Почувствуйте, как вслед за ними напряглись десны, рот, горло, глаза. Сосредоточьтесь на этом напряжении, а затем внезапно освободите челюсти.

  4. Это упражнение поможет через кусание и жевание решить совсем другие проблемы. Вы неспокойны, сердиты, подавлены, все время обвиняете кого-то или ведете изматывающие внутренние тревожные беседы и баталии с воображаемым обидчиком.

    Попробуйте дать выход своей внутренней агрессии в. кусании и жевании.

    Возьмите яблоко или кусок черствого хлеба. Кусайте, грызите, рвите зубами так нетерпеливо и агрессивно, как вам этого хочется.

    Не глотайте кусками.

    Жуйте, жуйте, жуйте, жуйте.

    Ваша агрессия теперь не направлена на вас, и на других. Она реализуется самым естественным биологическим образом - в кусании и жевании.

  5. Попробуйте теперь поработать с духовной пищей. Как вы читаете, смотрите фильм? Проглатываете страницу за страницей и не помните героев по именам? Предпочитаете легкое чтение? Заставляете себя читать то, что вам не близко, но престижно?

  6. Как смотрите кино? Для отдыха? Удовольствия? Обогащения? Понимаете, кто куда пошел и зачем или вам все равно, лишь бы сидеть и смотреть?

    По аналогии с едой попробуйте избегать непережеванной и не усвоенной духовной пищи и вы почувствуете растущую уверенность и активность. Ведь все, что проглатывается, не усваивается. Болтается тяжелым грузом, давит и не дает нам ни удовлетворения, ни энергии, а только тяготит и раздражает.

МЕДИТАТИВНАЯ ТЕРАПИЯ

Еще один эффективный и безопасный способ войти в контакт с бессознательным для преодоления исходящего из него страха и беспокойства (а в гештальттерапии через работу с телом мы именно этим и занимались)

медитативная психотерапия или медитация.

Медитация всем знакома. Кто же не знает медитации? Старшее поколение по научно популярному фильму "Индийские йоги - кто они?", молодые по многочисленным боевикам с элементами восточных единоборств. Герой перед решающей схваткой с неумелыми громилами сидит в окружении курительных палочек подогнув ноги и положив ладони на колени, погружается в себя, встает и рубит негодяев в капусту. Голыми руками.

Медитация пришла с Востока, но не только в Голливуд. Различные психотерапевтические школы используют технику медитации для воздействия самим человеком на сферу своего бессознательного. Безопасно и довольно успешно.

Понять суть можно методом простого исключения. В медитации нет внешнего объекта, второй стороны,

на которую направляются некие умственные усилия.

Она свободна от деятельности и общения.

В ней нет общения с собой, рефлексии, попыток самоконтроля, воздействия на себя. В медитации человек становится собой, тождествен самому себе.

Вот и все.

Результат - инсайт, просветление, решение психологической проблемы как бы "само собой".

Часть техник расслабления, приведенных нами в разделе "Расслабляйтесь, как придется" относится к медитативным.

Человек, подверженный страху, не един. Он расщеплен, задавлен вытесненными травмами и конфликтами и все свои усилия тратит на поддержание равновесия между запретами, защитами и внешними воздействиями. Еле держится на проволоке со стаканом воды в руке, сам себя и все вокруг толкают его: "Иди, иди!"

Куда он пойдет?

Если внутренние наши разлады не успели уцепиться за какой-нибудь внешний повод (высота, темнота, автобус или улица) мы ощущаем страх в себе и понимаем: себя-то мы и боимся.

Может быть страх перед собой следствие слишком строгого приучения к "приличному поведению" в раннем детстве. Может быть на наши детские шалости и промахи взрослые реагировали с подчеркнутым отвращением:

"Фу!" и кривились при этом. А может быть мама совершенно не понимала нашего детского испуга и была слишком рассеянна, чтобы заметить наши младенческие панические запросы о том, что нам делать с первыми страхами. А может в нашем бессознательном столько всего вытесненного, что оно давит не качеством, а количеством, мы его ощущаем и боимся. в конечном счете - самих себя.

Сложность вот в чем - расстаться со страхом можно. Но нам кажется, что жить мы можем только с ним. Столько усилий, чтоб продержаться, столько сдержек и противовесов. Тронешь эту дрожащую пирамиду и все рассыпется!

Всеми силами хотим избавиться от страха и. боимся с ним расстаться.

В медитации мы можем просто прикоснуться к нему, чуть-чуть его почистить и осветлить. Сделать мягче и пушистей. Вот тут-то страх и начнет исчезать.

Итак мы расстаемся со страхом себя используя технику медитации, разработанную профессором Николаем Линде (с использованием, в том числе, приемов, применяемых в гештальттерапии).

В медитацию входим простым способом:

  • садимся в медитационную (на самом деле просто удобную для нас позу);

  • можно, разумеется, подогнуть ступни под себя, а ладони положить на колени, как в кино, но при одном условии - эта поза для вас удобна без обмана;

  • в любой позе спина должна быть по возможности прямой; а вот глаза закрывать не обязательно - главное отвлечься от посторонних проблем и сконцентрироваться на том, что происходит в медитации.

А происходит следующее:

  1. Заняв медитативную (удобную) позу, мы сосредотачиваемся на страхе перед собой. Страх перед неведомым, неуправляемым в самом себе - вы чувствуете его? Не надо ничего придумывать, заставлять себя, накручивать - да или нет? Если, сколько вы ни прислушиваетесь, страха перед собой не ощущаете, значит ваша проблема в другом. Если хоть что-то дрогнуло, шевельнулось, отозвалось, значит это он самый и есть и можно продолжать.

  2. То, чего вы боитесь - не есть вы, а только часть вас. Темная, непонятная, недоступная, пугающая. И, кажется, никак к ней не подобраться. На самом деле, вы просто никогда не пробовали. То, что дальше будет с вами происходить, похоже на этюд для студентов театрального училища. Но это не игра. В медитации это - реальность.

    Представьте - та самая часть вас, которую вы боитесь - сидит на стуле перед вами. Не так близко, чтобы вы ее испугались и не так далеко, чтобы невозможно было разглядеть эту часть вас самих.

    Это "нечто" на стуле - какой образ в вас вызывает? Вот оно, перед вами, то чего вы боитесь - на что оно похоже? И что в этом образе вызывает ваш страх и неприязнь?

  3. Теперь мысленно приближаем этот образ к себе. Чувствуете, как страх усиливается? Выставляете руки перед собой и отталкиваете пугающую часть себя? Это потому, что вы не пытаетесь ничего в своем пугающем изменить. Приближая образ к себе, меняйте его как вам хочется, делайте его - не таким мрачным, тяжелым, мутным и болезненным, но светлым, мягким, спокойным, приятным. Теперь пододвиньте его к себе чуть-чуть. Потом еще немного.

    Называется - "очищение образа".

    Сопротивление снова нарастает? Остановите образ и снова "почистите" его, пока сопротивление не ослабнет и снова придвигайте к себе и так до тех пор, пока образ пугающей вас части себя не перестанет вас пугать и вызывать отторжение, и тогда вы сможете принять его в себя обновленным, очищенным от того, что вызывает страх.

  4. В страхе себя две стороны - одна пугает, другая пугается. Вот эту вторую часть себя, которая боится, тоже надо представить в виде образа и посадить перед собой. И тоже надо, постепенно меняя ее так, чтобы она становилась вам все приятнее, приближать к себе, чтобы слиться с ней, теперь тоже чистой и любимой.

Верный признак, что медитация проходит успешно - некоторое усилие (не путать с насилием!), сопровождающее очищение образа и ощущение наступающей легкости и спокойствия.

Вот так. Все время медитации вы, сами того не подозревая, контактировали с вашим бессознательным, с вытесненной туда пугающей частью вашего я.

Может быть это была агрессия. Может быть сдерживаемый гнев или обида.

Объясниться со всем этим на обычном человеческим языке - просто невозможно - в бессознательном ему не обучались.

В виде мыслей или слов то, что засело в вашем Оно - сознание в себя не пустит.

Зато оно пропустит образ. Образ "бестелесен", лишен признаков, по которым можно было отличить запретное и подлежащее вытеснению.

В процессе "очищения образа" вы изменяете запретное, у вас появляется возможность принять его в себя и снять, разрешить внутренний конфликт, который и порождал страх самого себя.


Вверх  Вверх страницы

Обратная связь

Имя *
Телефон
E-mail
Введите символы с картинки

Нажимая на кнопку «Задать вопрос», вы даете согласие на обработку персональных даных.