www.psychologist.ru Обратная связь

Новости

Одним из членов Совета при Президенте Российской Федерации стал А. Г. Асмолов

Владимир Владимирович Путин - подписал Указ об утверждении состава Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека.
Подробнее...

ДЕНЬ ПСИХОЛОГА

22 ноября отмечаем день психолога! Поздравляем всех с этим праздником!
Подробнее...

Психологический центр предлагает студентам первую консультацию бесплатно

Первичная психологическая консультация для студентов бесплатно!
Подробнее...

Подписка на новости

ГЛАВА ХII

Страхи любви

Любовь и зависимость Неспешный успех самоанализа

БРОШЕНА - ПРИДУМАННОЕ СНОВА


страхи любви

Два года тянулось и кончиться не могло.

С самого начала было ясно - ничего серьезного тут не получится, она ему не пара, поиграет и бросит, пройдет и забудет.

И вот молодой человек недурной наружности промелькнул и исчез, а Ира Д. осталась со своей несчастной любовью, перешедшей в какое-то наваждение. Думать она могла только о нем, вспоминать только их прошлые встречи, звонить только общим знакомым (вдруг кто-то случайно: скажет - как Он и что поделывает).

Ира жила на автомате. Если замечала что-нибудь вокруг, тут же включала это в свое наваждение: сегодня дождь, как в тот вечер, когда они встретились после работы, Президент улетел с визитом во Францию (а Он так любил Париж), вот эта машина зовется Мицубиси (Он говорил - лучшая машина в мире).

Ира посещала психоаналитика. Психоаналитик не помог. Помогла эмоционально-образная терапия.

Психотерапевт поставил перед Ирой стул и предложил представить на этом стуле Его и описать, что же она чувствует.

Ира чувствовала, что всю ее влечет к Нему и чувство это у нее в груди. Образ чувства - ярко синий шар. Ира очень хотела выбросить этот шар подальше, но сделать этого не могла. Чувствовала сделает так и умрет.

Все попытки заставить Иру выбросить этот ярко синий шар ни к чему не привели. В конце концов она вскрикнула: "Ни за что не отдам!", почувствовала, что теперь шар у нее под сердцем и сразу успокоилась.

Представив Его перед собой на стуле, она впервые за два года с удивлением отметила, что не страдает, как прежде и чувствует какую-то странную нежность.

Кризис миновал.

Психотерапевт помог Ире освободиться от своей несчастной любви с помощью метода трансформации образа, применяемого в случаях, когда клиент страстно хочет избавиться оттого, что его мучит и так же страстно хочет это мучительное чувство сохранить. И не стал пока говорить Ире, что то, что с ней произошло, к любви скорее всего никакого отношения не имеет.

Почему-то считается, что истинная любовь - бескорыстна. А что может быть бескорыстнее любви неразделенной? Человек не может без другого жить и ничего себе не просит. Чем любовь несчастнее - тем она совершеннее.

Человеку нужны легенды - без них очень скучно.

После затянувшейся революции морально-половых отношений все органы вывернулись наизнанку, но миф об истинной неразделенной любви сохранился.

Люди впадают в депрессию, носят под сердцем чистый образ с печальной гордостью, посещают психиатра и принимают таблетки, а скажи им, что все произошло из-за их страха любви и обрати на них внимание любимый, они с недоверием отшатнутся от него - обидятся.

Страх любви и в любви - крепкая штука. Создатель индивидуальной психологии Альфред Адлер открыл в человеке многое. В том числе - жажду, поиск, желание, стремление к несчастной любви. Не случай и обстоятельства делают человека несчастным в

любви на долгие годы. Ситуация трагична, но смысл ее извращен. Страх счастливой, реализованной любви заставляет выбирать из всех того, кто на вас наверняка и не взглянет, применять навязчивую манеру ухаживаний, от которой ваш предмет при виде вас начинает тошнить, а вас томиться, вздыхать, опускать руки, впадать в апатию и депрессию и ничего не хотеть.

Все, что заставляет страдать в несчастливой любви, есть не следствие несчастья, а причина и цель.

Погруженность в это чистое чувство бескорыстного обожания позволяет оправдать отстраненность от мира, от необходимости ставить цели и реализовывать их в социальности, профессии, любви и браке, что в сущности есть результат все той же тревожности, неуверенности в себе, страхе перед близкими отношениями с другим человеком, в которых, среди прочего придется, например, решать вопрос о власти и доминанте - кто указывает и подавляет, а кто подчиняется, отчего, кстати, страх перед любовью может поразить человека во всем прочем властного и агрессивного, а на самом деле не такого уж уверенного в себе.

Страх возможного равноправия в любви или, не дай бог, превосходства другой стороны разрушает браки властных людей с хоть сколько-нибудь независимыми партнерами и заставляет их подбирать себе из разряда

"Она ж тебе не пара!" по красоте, уму, интеллекту явно ущербную половину, зато послушную и готовую к полному подчинению, что с легкостью объясняется друзьями и близкими властной натуры с помощью простенькой формулы про любовь и козла.

В обществе неуверенных в себе людей драмы несчастливой любви вовсе не показатель чистоты и нравственности, преклонения перед духовным и пренебрежения плотским, как бы страстно ни утверждали это дамы в возрасте в теперешней России, воспитанные на беспоцелуйных производственных мелодрамах 50-х годов. Во всяком случае ранняя свобода половых отношений и массовость подростковых гражданских браков на рубеже столетия нисколько тоскующих в позиции: "Я люблю, а на меня плюют" не сократили.

Если под чистотой и нравственностью понимать в том числе стремление к любви без отношений, то в этом смысле все равно, что показывают по телевизору с утра до вечера - целомудренные прогулки за ручку или Кама Сутру во всей красе.

Какая досада!

Разгул неразделенной любви как проявление особо духовных отношений в литературе и обществе относят к периоду романтизма с чахоточным героем, вечно погруженным в меланхолию и рефлексию, мучительно анализирующем, что он почувствовал, когда увидел, услышал, вспомнил что-то, что мгновенно напомнило ему о ней и т. д. и т. п.

Традиционная и давняя слитность любви и рефлексии делает выбор темы любви для иллюстрации способов применения самоанализа при исцелении страхов, тревог и беспокойств совершенно естественным.

КАЖДОМУ ПО НЕВРОТИЧЕСКОЙ ПОТРЕБНОСТИ


самоанализ страсти

Собственную систему самопсихоанализа разработала Карен Хорни.

Психоанализ Хорни отрицает биологизаторский подход Фрейда к психологическим проблемам. Незачем искать причины невротических черт характера современного человека в проблемах ранней сексуальности. Их и в обычной жизни достаточно. Механизмы же возникновения страхов и тревог по Хорни во многом схожи с представлениями классического психоанализа - вытеснение травмирующего и несоответствующего моральным требованиям и нормам, давление вытесненного на наше Эго. Если защиты сознания не срабатывают или оказываются неэффективными человек обзаводится невротическими потребностями. У него возникает масса проблем с самим собой и окружающими. Хорни доказала, что в случаях не самых тяжелых эмоциональных и психологических расстройств человек может сам помочь себе. Для этого с помощью самоанализа ему последовательно и упорно придется отслеживать свои мысли, чувства, поступки, ассоциации, мечты и сны. Если он доберется до истинных причин происходящего с ним (которые вовсе не обязательно относятся к периоду приучения к горшку или изучения в младенчестве половых отличий братьев и сестер), возможно ему станет легче.

Прежде чем мы познакомимся на конкретных примерах с методом Хорни, нам придется кое-что вспомнить из области чувств, намерений, поступков и обманов, где все не то что кажется. А то что есть на самом деле, способно вызвать лишь удивление и недоверие.

В основе всего - тревожность.

Как она возникает в детском и подростковом возрасте мы знаем.

Тревожность взрослых проявляется в том, что они любят, стремятся к власти, попадают в зависимость, жаждут любви, завидуют, смотрят на окружающих свысока или подобострастно и делают все это не так, как обычные условно нормальные люди, проблемы которых во взаимоотношениях с людьми не требуют ни вмешательства психотерапевта, ни обучения методикам психологической самопомощи вроде НЛП или эмоционально-образной терапии, или самопсихоанализа.

Невротические потребности, развивающиеся на фоне тревожности только внешне похожи на обычные, разве что чересчур сильные человеческие потребности.

На самом деле они не таковы и служат иным целям.

Здесь цель не власть, не любовь, не превосходство над людьми, или стремление к порядку, личной скромности, зависимости от сильного партнера или ухода от ответственности. Цель - в определенной системе поведения, при которой вот эта самая тревожность как бы должна слабеть и все меньше давать о себе знать.

Стремление тревожных подростков контролировать все возможные случайности на пути к столь маловероятному с их точки зрения успеху помогает им на первых порах справиться с собой и судьбой. Аккуратность и педантичность остаются средством.

Цели меняются неосознанно. От убеждения: "Я добьюсь успеха, мне нужно быть только аккуратнее, прилежнее, следить за порядком" переход к убеждению:

"Мне нужно только следить за порядком и я буду спокоен" незаметен. В первом случае аккуратность - средство для достижения цели успеха. Во втором - для снятия тревожности.

Аккуратность и прилежание лишь составляющие истинного успеха. Можно быть и аккуратным и прилежным и потерпеть неудачу. Когда же с их помощью пытаются успокоить свою фундаментальную тревожность, стремление к порядку становится навязчивым и всеплогощающим и с точки зрения нормы - просто абсурдным. Все карандашики отточены, пуговки пришиты и воротнички отглажены, но это не спасло от очередной неудачи. Что это значит? А это значит, что не все карандаши были отточены и осталась пыль на зимних ботинках. Тревожность растет и только новые усилия по наведению порядка успокоят ее.

Такова невротическая потребность в порядке, распространенная и самая простенькая, надо сказать.

Бывают и другие ветвистые и могучие, способные опутать тревожного взрослого и проникнуть во все его взаимоотношения, представления о себе, желания, оценки, помыслы, определять его жизнь, решения, стремления.

Например невротическая потребность в любви. Невротическая потребность в партнере.

Невротическая потребность в собственной скромности.

Болезненное стремление к власти. Тотальный контроль за собой и людьми. Слепая вера в собственную волю.

Невротическая погоня за престижем. Невротическое честолюбие.

Во всех этих случаях цель человека не власть, не

любовь, не общественное признание или подвиг личной скромности. Цель, разумеется неосознанная, - заглушить тревожность.

Цель недостижимая. Дело не в абсурдности средств.

Просто невозможно быть уверенным, что ты их правильно применил.

Нельзя властвовать над всеми или достичь чудес абсолютной скромности. Всегда останется сомнение, что кто-то (например соседская кошка) вне твоей власти и ты нескромен хотя бы потому, что купил новые шнурки для ботинок, а не обошелся веревочкой. И вообще, дело не в том, чтобы быть скромным. Надо быть скромным, для того чтобы быть спокойным. Но ты об этом и не подозреваешь, ибо невротические потребности как таковые не осознаются.

Какая степень скромности приведет к полному спокойствию? Нет такой.

Все эти средства неэффективны, но невротик других не знает и хватается за то, что спасало его худо - бедно не раз. Он будет чувствовать все время, что что-то не так, что-то он упустил, рано еще успокаиваться, потому что тревожность, притупившаяся было снова лезет наружу. Лихорадочно искать в чем он еще не скромен или кто вне его власти и дойдет и до веревочек вместо шнурков и до власти над соседской кошкой.

Все описанное выше встречается в людях довольно часто и окружающими как ненормальность может вовсе не восприниматься. Максимум: "Он - человек со странностями" - и все.

Он странен, а не странен кто ж?

Иногда обстоятельства меняются и все вылезает наружу с самыми скверными последствиями.

Б.Р. всю жизнь ходил в полуначальниках. Был ровен с равными, почтителен с вышестоящими, с подчиненными строг и высокомерен.

Под началом его задерживались только люди тихие, исполнительные, в чем-то ущербные. Все решения Б.Р. принимал сам, контролировал любой пустяк, указывал в делах, в которых мало смыслил, успехи других приписывал себе, за ошибки (в том числе и из-за собственных указаний) спрашивал насмешливо и строго, свято верил в дисциплину и собственные достоинства. Охотно

давал повод для восхищения рассказами из собственного сверхудачного опыта: о своей машине, о своей собаке, о своей даче, о том, как он умеет устраивать дела, об отдыхе и покупках.

Наконец Б.Р. повезло и он стал хозяином и директором маленькой, но оборотистой фирмы. Подобрал персонал из бывших сослуживцев (кое-кто из них был прежде в одном с ним ранге иные стояли по службе и повыше).

Сектор рынка, на который попал Б.Р. оказался довольно бойким, конкуренция жесткой, но ему удалось привлечь посулами и обещаниями двух-трех профессионалов и дело пошло. На какое-то время фирме Б.Р. удалось добиться монополии в одной из областей и с этого момента с ним просто сладу не стало - заметные и прежде странности приобрели неприятный характер, размер, цвет и запах.

Круче всего доставалось бывшим сослуживцам. Б.Р. часами мог просиживать в их кабинете, уча работе и жизни на собственных примерах. И не было области, в которой Б.Р. не был бы велик. И если бы слушали его в свое время, то сейчас каждый из мелких сих мог бы иметь свое дело и жить в достатке. А теперь вот сидят тут все и должны быть ему благодарны и если даст он им нести свои носки в стирку, то понесут их бегом и каждый постарается успеть первым.

Приглашенным профессионалам тоже приходилось несладко.

Б.Р. и их учил, как надо работать и выстраивал при этом такие теории и выдвигал такие требования, что те только за голову хватались, но переубедить Б.Р. не могли - все доводы разбивались о какую-то ненормальную убежденность в масштабах своих достижений, знаний, умений, власти и непогрешимости.

Чтоб не завалилось дело, профессионалам приходилось симулировать исполнение указаний хозяина и терпеть постоянные выговоры, порицания и штрафы. В конце концов они увольнялись и на их место приходили бесталанные, но тихие родственники и знакомые бывших сослуживцев, которые молча выслушивали и пытались исполнять указания Б.Р.

В конце концов фирма пришла в упадок, была съедена конкурентами и продана за бесценок в чем обвинил Б.Р. неблагодарных бездельников, не сумевших работать так, как он их учил.

Б.Р. рос младшим ребенком в семье. Двое старших братьев были талантливы и удачливы - один ученый, другой музыкант. Дотянуться до их успехов младшему было не под силу. Неудачи начались со школы с вечными тройками и холодными недоумением родителей: "В кого он такой".

Б.Р. записался в секцию бокса, добыл себе разряд и с тех пор всю жизнь спасался от неосознанной тревожности попытками убедить окружающих, которых он презирал, что у него все самое лучшее.

Психотерапевт, знакомый с психоанализом Хорни, обнаружил бы у Б.Р. целый комплекс невротических потребностей:

  • невротическую потребность в эксплуатации окружающих;

  • невротическое стремление к власти, неуважение к достоинствам и чувствам людей, стремление подчинять себе окружающих, боязнь неконтролируемых ситуаций;

  • невротическую потребность в признании и восхищении его достоинствами;

  • невротическое честолюбие и потребность в превосходстве над другими людьми;

    И даже:

  • невротическую потребность в любви подчиненных, что в сочетании с ненормальной потребностью во власти приводит такого человека к постоянному саморазрушению.

А психотерапевт близко незнакомый с психоанализом Хорни сказал бы что Б.Р. просто агрессивно-неуверенный в себе тип и что в его возрасте это уже не лечится.

Но ни к какому психотерапевту Б.Р. никогда не обращался и если бы ему кто-нибудь это посоветовал, долго бы объяснял, что нужно делать, чтобы такие советы не приходили вам в голову. Он с полной невозмутимостью отверг бы упреки в стремлении к власти и превосходству над людьми и с искренней обидой говорил бы о том, что он так много сделал для людей, а они этого не ценили.

Разговоры о тревожности были бы ему смешны.

Если бы так легко можно было невротику добраться до собственной тревожности, которая правит им с помощью невротических потребностей, не нужны были бы ни психотерапия, ни самоанализ.

Человек убежден, что страдает от недостатка любви, или власти, или признания, или из-за неблагодарности, или непонимания, или от того, что не соответствует собственным благородным представлениям о том, каким он должен быть.

Попытки прикоснуться самому или с помощью психоаналитика к своей базальной тревожности и осознать свои потребности, как единственный способ справиться со своей тревожностью, встретят сопротивление в первую очередь самого невротика. Осознание того, что на самом деле с тобой происходит, глубинные открытия на этом пути по Хорни, как и в классическом психоанализе - целительны.

Понимание в чем истинная твоя психологическая проблема поможет и применению других психотерапевтических методов ее решения, - добавим мы.

Ради одного этого стоит освоить методы самоанализа.

ЛЮБИТЬ ИНЫМ - ТЯЖЕЛЫЙ КРЕСТ


тревожная любовь

Разные бывают потребности у людей с приобретенной по

ходу жизни тревожностью.

Одна из самых распространенных - невротическая потребность в любви.

Любовь - объективная такая ценность и никакие определения иной ее не сделают. Даже определение "невротическая".

Любовь не ненависть. Она противоположность зла. Она абсолютна и позитивна. Всякому хочется к ней стремиться.

Но мы говорим не о любви. То что испытывает и к чему стремится тревожный человек к любви то как раз отношения не имеет.

В основе тревожности, как мы уже отмечали, всегда обнаружится вытесненная агрессия. То что вытеснено оказывает давление на сознание и порождает тревожность, которая снова и снова возбуждает вытесненную агрессию, а та в свою очередь усиливает тревожность. Это уже не замкнутый круг. Это какая-то спираль все возрастающих тревожности и агрессии.

Любовь, привязанность, поиск одобрения и поддержки в людях - кажутся в таком состоянии вполне естественными, но, увы, для тревожного человека абсолютно недостижимыми.

Что такое истинная любовь, сказать затруднительно. Но можно выделить некие черты, понятные всем.

Любить, значит искренне восхищаться. Быть готовым делать приятное и не думать о награде. Заботиться. Проявлять неподдельный интерес к делам, проблемам другого человека. Быть в проявлении всего этого естественным - все чувства открыты, нет задних мыслей, беспокойства о том, что тебя не поймут, не оценят, не ответят взаимностью. Возможные вспышки гнева или раздражения легко сменяются ровным и теплым искренним чувством.

Все это есть в любви тревожного человека и все не так или с иным знаком. Он чувствует, что состояние любви ему никак не дается и склонен быть чрезмерно требовательным к предмету своего обожания. Вытесненная агрессия порождает беспокойство и подозрительность, и любые просьбы со стороны любимого воспринимаются как необоснованные требования, любые замечания, как унизительные. Всегда готов к измене и предательству, что чревато резким сменами настроений - вместо всепоглощающей любви мгновенно возникает холодность и отчуждение.

Тревожный человек не способен любить в силу своей базальной агрессивности и враждебности к людям и это проявляется в его полном игнорировании потребностей, чувств, стремлений предмета своей "любви" - ведь он нужен ему только для того, чтобы успокоить собственную тревожность, а вовсе не для того, чтобы ублажать его и потакать его прихотям и желаниям.

Подозрительность и страх сильно подмешиваются в любовь тревожника, потому что на самом деле он убежден, что любить его никто-никто не может и не должен! Неверие возможности любви к себе в сущности обратная сторона собственной неспособности к любви. Здесь - одна из особенностей стремления к неразделенной любви - предмет обожания не должен и смотреть в вашу сторону, любить вас он не может, вам это и не нужно, но если он и обернется и обратит на вас внимание - это будет воспринято только как насмешка!

С одной стороны безумное стремление к любви. С другой полное ее неприятие, боязнь в том числе оказаться в эмоциональной зависимости от предмета, страх ответственности и обязанности. Тревожный любовник - вроде голодного перед едой, в которую, мнится ему, насыпали яду!

Тревожный человек, тем не менее, может искать в любви именно зависимости, полного подчинения партнеру и в таких именно отношениях черпать силы для борьбы со своей тревожностью. Но не избавится он и подобным способом от беспокойства - самое нежное и милое замечание, самое несмелое желание, вырвется у него помимо воли и заставит страдать - не обидел ли я любимого своим высказыванием о погоде? Он будет трястись в ожидании телефонного звонка, опоздание на пять минут воспринимает, как измену. Он будет искать еще большей зависимости, в то время как вытесненная враждебность будет питать столь же скрытое негодование и обиду - я для него (нее) все готова (ов) отдать, а не получу в ответ самой малости.

Тревожные люди бывают агрессивно требовательны к партнеру. Им для подавления тревожности потребуется любовь абсолютная и безоглядная, не требующая ничего взамен. И правильно - взамен невротику дать нечего. Любой намек, на то, что партнер что-то от тревожного получил, хотя бы удовольствие от физической близости, непременно вызовет обиду - мной воспользовались! (удовлетворился и теперь бросит).

При этом тревожник и не осознает, насколько он требователен и придирчив. На попытки партнера установить равноправие может искренне удивиться, обидеться и действовать хитро и тонко, чаще всего используя для своей необузданной требовательности симптомы болезни - просьбам больного кто откажет? Выбрав для защиты от собственной тревожности любовь требовательную, невротик не изменит ей ни в коем случае. Для него отказ от требовательности в любви равносилен лишению жизни (точнее ее иллюзии).

Тревожники необычайно чувствительны к опасности быть отвергнутыми. Малейший намек на охлаждение, невысказанное в срок признание в любви (ты с утра мне еще не сказал ни разу, что любишь меня!) воспринимаются чуть ли не как измена и попытка разрыва. При этом напоминания со стороны партнера о знаках внимания воспринимаются как унизительные и едва добившись, чтоб на него обратили внимание, невротик тут же станет холоден, отчужден, как будто не он только что так страстно нуждался в любви.

В конечном итоге в тревожной любви явно просматривается желание заставить людей служить себе, заботиться и защищать от собственной тревожности при полном освобождении себя от каких бы то ни было обязательств. При этом наиболее распространенные средства для достижения цели: болезнь, собственная провозглашенная великая любовь (раз я тебя так люблю, значит ты должен.), длинный список собственных, как правило, мнимых благодеяний по отношению к любимому, ссылка на свои страдания вплоть до угроз самоубийства (суицидный шантаж).

Сексуальные отношения в такой любви также становятся средством удовлетворения собственных иногда абсолютно иррациональных требований - если хочешь секса, сделай для меня то-то и то-то; секс нужно заслужить; ах так? ночью можешь ко мне не приходить!

Такой сексуальный шантаж.

Постоянные попытки возбудить в партнере чувство вины, стремление запугать его ответственностью за содеянное и мгновенная готовность оказаться обиженным и заставить вымаливать прощение - прием, эффективно применяемый тревожными в деле порабощения партнера.

При этом любые знаки внимания, проявления любви и заботы будут казаться невротику мизерными по сравнению с его тревогой, беспомощностью, беззащитностью и недугами.

Такова невротическая потребность в любви тревожного человека. Взаимность здесь не возможна, как и сама любовь. Нужно совсем другое - справиться со своей тревожностью и враждебностью, добиться, чтобы по отношению к тебе не предпринимались агрессивные действия. Вечное стремление к недостижимому покою за счет беспокойства других людей.

И полное неведение относительно истинных своих чувств, проблем и причин страданий.


ЭПИЗОДИЧЕСКИЙ САМОАНАЛИЗ

прольем свет

Что ж такое-то - психологический анализ самого себя?

Человек почувствовал, что что-то у него не так. Ему что-то сильно мешает. Раздражает. Оставляет чувство неудовлетворенности и досады. Он не может поступать так, как хочет и должен - что-то определяет его поведение, взаимоотношения с людьми, как бы помимо его воли.

Он испытывает чувства, в которых стыдно признаться. Избегает определенных конфликтов и поступков. Не способен принять решение. Часто испытывает беспричинный страх, тревогу, гнев, восхищение, хотя по здравому рассуждению понимает что ни бояться, ни восхищаться особо нечего.

Человек решает во всем этом разобраться раз и навсегда. Он задает себе вопросы, старается ответить на них честно и у него ничего не получается. Для того, чтобы заниматься самоанализом нужно знать природу и структуру эмоциональных и психологических расстройств, строение психики, особенности работы пациента и психоаналитика, приемы и технику психоанализа.

Объясняем на примере.

Г. был врачом. Но он не был психоаналитиком.

3а несколько месяцев до первой своей попытки самоанализа Г. начал посещать психоаналитика из-за приступов беспричинного страха, сопровождавшихся сердцебиением, удушьем, головокружением. Кое-что на этих сеансах он сумел сам понять, оценить и затем применить в своем конкретном случае.

Поводом послужил приступ страха на первый взгляд вполне понятный - Г. уехал со своей девушкой на отдых в горы, отправился с ней побродить по живописным окрестностям и, гуляя с ней в уединенном и опасном месте, оказался во власти паники.

Шли в гору вдвоем. Поднялась метель. Все заволокло туманом. Г. почувствовал знакомые симптомы паники: сердцебиение, одышку, нехватку воздуха. Пришлось остановиться и передохнуть. В этот первый раз ничто не насторожило Г., человека физически сильного и в подобных ситуациях обычно смелого. Он сказал себе, что просто притомился. Отдохнул, подождал и пошел дальше, хотя знал уже, что паника ни с того ни с сего к нему не приходит, но удовлетворился самым простым объяснением - физическим.

На следующий день в схожей ситуации приступ повторился, но серьезнее и трагичнее.

Молодые люди шли по узкой горной тропинке над ущельем - девушка впереди, Г. сзади. Вдруг он почувствовал приближение паники и одновременно ему пришла в голову чудовищная мысль - что если он столкнет девушку в ущелье? С ужасом он понял, что ему хочется это сделать. Более того, он вспомнил, что перед вчерашним приступом паники та же страшная мысль подступала к нему, но он ее тут же отогнал и забыл. Теперь он вспомнил нарастающее вчерашнее раздражение и агрессию по отношению к девушке.

Значит, сказал себе Г., мои агрессия, любовь и страх как-то связаны. Но как?

Г. попытался вспомнить, откуда взялось раздражение против девушки, которую он любил, и вспомнил, что вчера перед прогулкой она очень хвалила одного их общего знакомого, за то, что он отлично умеет ладить с людьми. Господи, такая малость. Неужели? Не может быть! Что это такое?

Это не была ревность - общий знакомый никак не мог быть соперником Г.

Это не была зависть - Г. также по общему мнению отличался умением ладить с людьми.

И тем не менее раздражение против девушки была реакцией именно на похвалу в присутствии Г. другому человеку.

Г. вдруг вспомнил случай из детства - они с братом решили попробовать залезть на дерево. Брат мгновенно вскарабкался и сел на верху, а Г. пыхтел, пыжился, все время срывался и не мог никуда залезть. Брат сидел на ветке, смотрел на него сверху вниз и насмехался над ним.

Брат часто в детских их соперничествах оказывался лучше его. И мать всегда хвалила брата, а не Г.

Как только Г. осенило, какую власть имеет над ним сам факт похвалы другому в его присутствии и почему это происходит - раздражение против девушки, желание и страх причинить ей боль исчезли. Он почувствовал нежность по отношению к ней. Они удачно миновали опасный участок.

И все прошло отлично!

Разрешив вопрос о том, что же с ним произошло в данном конкретном случае, отчего ему вдруг пришло в голову дикое желание буквально убрать со своего пути любимую, Г. успокоился и дальше в своем самоанализе не пошел. Он не стал углубляться - отчего же все-таки похвала другому в его присутствии так раздражает его? Чем она ему угрожает? Только ли это результат детского соперничества с братом? Отчего так легко и сильно впал он в агрессию по отношению к девушке? Какова природа его любви к ней? Нужна ли она ему только для восхищения им? Способен ли он признать ее право на взаимность с его стороны? Его агрессия по отношению к ней только ли результат случайной похвалы другому или есть другие причины?

Такой анализ Хорни называла эпизодическим и признавала его эффективность в борьбе с ситуативными неврозами. Личность тревожного человека при этом глубоко им не анализируется, но частная проблема, возникшая вследствие невротических потребностей, может быть успешно решена.

Нетрудно заметить, как они похожи - невротическая личность К. Хорни, тревожный подросток, возникающий из исследования А. Прихожан, неуверенный в себе гражданин, разрисованный в опроснике Р. Альберти и М. Эммонса.

Кажется это просто один и тот же человек и поведение его нас теперь не удивляет, оно может быть зеркальным отражением самого себя, но то что стороны здесь меняются местами лишь подтверждает идентичность изображения и оригинала.

И в столь различных знакомых нам уже методах решения проблем просматривается теперь много общего и они кажутся вполне взаимозаменяемы. Если бы у Г. не наступило никаких озарений в результате самоанализа, он вполне мог бы прибегнуть к методу эмоционально-образной терапии - представить свою агрессию по отношению к любимой в виде образа, трансформировать этот образ, в позитивном виде принять его в себя и прийти ко вполне удовлетворительному результату.

Мы довольно подробно разобрали, как с помощью ассертивных тренингов можно преодолевать страх перед авторитетами. В эпизодическом самоанализе подобные примеры также имеются. Метод применим там и тогда, когда страх перед тем, от кого ты зависишь, не осознается и доставляет неприятности не напрямую, а исподволь.

Т. был любимым ассистентом своего шефа врача-клинициста. Они даже завтракали вместе, обсуждая дела и общие проблемы. С завтраков все и началось. С некоторых пор после них у Т. постоянно расстраивался желудок. Обследования показали, что в области желудка Т. абсолютно здоров. Причина была вовсе не в органах пищеварения, и Т. решил исследовать обстоятельства, при которых он стал чувствовать себя дурно.

Анализ первой же беседы, после которой он почувствовал себя плохо, дал вполне ощутимый результат.

Шеф вспомнил вдруг предшественника Т., тоже ассистента и любимца, и начал корить его за неблагодарность. Он довольно жестко и пренебрежительно прошелся по поводу молодых людей, которые берут от него знания и умения, а потом предают своего учителя, двигают свою карьеру и даже не вспомнят о том, кому они всем обязаны.

Т. казалось, что он искренне симпатизирует своему шефу, и с его стороны не может быть речи ни о какой зависимости, поэтому шевельнувшуюся было мысль о том, что его учитель не принимает, когда ученики становятся самостоятельными и независимыми от него специалистами, он тут же вытеснил из своего сознания.

Такого вытеснения было явно недостаточно для физиологических нарушений и Т. пришлось признать, что проблема глубже и касается его работы.

Дело в том, что его исследовательская работа привела его к выводам, противоречащим научным убеждениям шефа. Прямо заявить об этом своему руководителю, значит решиться на весьма серьезный конфликт, поскольку его точки зрения шеф никогда бы не принял. Т. оказался перед выбором между собственными убеждениями и научной карьерой. Сам того не осознавая, все тянул с решающим обсуждением результатов своей работы, снова и снова проверяя собственные оригинальные научные выводы и исподволь готовя отказ от них во имя сохранения хороших отношений с шефом.

Проблемы с желудком заставили Т. провести этот самоанализ и открыли, насколько страх перед тем, что он может вызвать недовольство своего шефа велик в нем, и как упорно избегает он принятия решения в этой ситуации.

Осознав свою проблему, Т. понял, что сколь бы ни было тягостно это для него, ему придется принять решения несмотря на страх, и что решение это будет в пользу его научной честности.

Разумеется, после этого проблемы с пищеварением решилась сами собой.

Вылезающая из под страха или вытесненных беспокойств телесная боль - вещь довольно распространенная. Такая сигнальная боль. Болит здоровое - ищи проблему в психике.

У Д., например, все было хорошо. Преуспевающий бизнесмен, ровный, приветливый, общительный. Никаких конфликтов, на все всегда согласный, уступчив, предпочтет делать то, что не очень-то ему нравится, лишь бы никого не огорчить. Не огорчить жену (счастливый брак в течение пяти лет!), коллег по работе (Д. такой симпатичный, спокойный с ним так легко), руководство (с Д. никаких проблем).

Все, в общем, было хорошо. И вдруг откуда не возьмись эти головные боли.

В очередной раз сильную головную боль Д. почувствовал в театре, куда отправился он по настоянию жены.

Боль была очень сильной и началась именно в театре - дома Д. чувствовал себя прекрасно.

С досадой Д. обругал пьесу, но тут же возразил себе - не болит голова из-за дурного спектакля, даже если ты вынужден его смотреть.

Вынужден. Он не хотел смотреть эту пьесу и пошел на нее по настоянию жены. Он уступил ее просьбе и не стал спорить, сделал вид, что ему все равно, не стал на своем настаивать, чтобы как всегда оставаться милым и уступчивым парнем. Может быть, если бы он настоял на своем и не потащился в театр ради жены, и голова бы у него не болела?

С этой мыслью головная боль исчезла, как будто ее не было.

Д. вспомнил, как нестерпимо у него болела голова на скучных вечеринках, куда он также ездил по настоянию жены. Он раздражался, подавлял в себе раздражение, и у него тут же начинала болеть голова.

Д. отметил эту связь - он уступает просьбам жены, не настаивает на своем, раздражается, подавляет раздражение и у него тут же начинает болеть голова. Как только он осознает в чем дело и дает выход своему раздражению - боль проходит. Через какое-то время у Д. появилась возможность проверить свое предположение в совершенно иной ситуации.

Он проснулся после вечерники у себя на фирме очень рано и тут же почувствовал сильную головную боль. Сначала подумал, что много выпил накануне, но много накануне он не пил. Попробовал снова уснуть и вспомнил приснившийся ему только что сон - он раздавил кусочком промокашки двух клопов. Бумага была вся в маленьких дырочках, составлявших красивый узор. Похожие узоры он вырезал в детстве на папиросной бумаге. Ему казалось, что у него получались прекрасные узоры, он показал их маме, чтобы услышать похвалу, но мама только рассеянно на него взглянула.

Причем тут бумага, - досадливо подумал Д. и вспомнил, что накануне перед вечеринкой на фирме было собрание. Он сидел и от нечего делать рисовал на бумаге карикатуры на председателя - своего оппонента.

Д. вздрогнул - слово "оппонент" выскочило неизвестно откуда. Он не считал председателя своим оппонентом. Правда он возражал против резолюции, вынесенной на голосование, но возражение было не по существу, на него не обратили внимание, все проголосовали "за" и только сейчас Д. понял, что в результате этого голосования на него свалилась масса дополнительной работы. И голова болит у него именно поэтому. Он вчера почувствовал, что его опять провели, заставляют его что-то делать помимо его воли. Он подавил вчера в себе раздражение и даже как-будто не понял, что происходит. Только чтобы остаться тем милым Д., которого все любили. И вот снова - головная боль.

Внезапно Д. понял свой сон про раздавленных клопов.

Клопами были те, кто привык ездить на нем, а он вынужден был терпеть и даже раздражаться себе не позволял.

Во сне не надо было притворяться. И Д. раздавил клопов!

И боль прошла.

С тех пор, как только у Д. возникала необъяснимая головная боль, он знал, как отыскать ее причину и боль уходила.

Самоанализ Д. был успешен, потому что боль не успела глубоко пустить корни. Она не мешала ему работать и ходить на вечеринки. Она была терпима и проходила бесследно, когда он научился извлекать собственную вытесненную агрессию, которая и порождала боль.

Д. овладел эпизодическим самоанализом, научился с его помощью решать конкретную проблему и дальше не пошел. Хотя, конечно, вопросов для опытного психоаналитика осталось много.

Проблема Д. была в том, что он не осмеливался высказывать и отстаивать свои желания и права.

Что в таком случае означал его счастливый брак? Почему он привык постоянно уступать требованиям жены? Что за чувство он к ней испытывал? Была это любовь, предполагающая равные права или зависимость, построенная исключительно на его Д. подчинении?

И вообще вот этот образ милого всем приятного парня, откуда он взялся? Почему Д. им так дорожил? Может быть он испытывал страх возбудить враждебность окружающих и в конце концов старался всем угодить? Может быть это вызывало постоянное его раздражение, которое он вынужден был подавлять. Может быть кроме головных болей были и другие последствия такой, в общем-то ненормальной ситуацией, с его характером и проблемами.

Но так далеко Д. забираться в себя не стал.

Иначе ему бы пришлось заняться систематическим анализом, к которому он был просто не готов и не хотел им заниматься, даже когда это посоветовал психоаналитик, к которому Д. обратился с невротическими нарушениями характера.

НА ПУТИ К СЕБЕ


этапы самоанализа

Что такое самоанализ и как это происходит на первый поверхностный взгляд ясно из приведенных выше примеров. Человек задает себе вопросы, пытается честно на них ответить. Всякие мысли и ассоциации даже самые нелепые и бессвязанные, которые приходят ему попутно в голову он не отбрасывает, а пытается истолковать и связать с теми вопросами, на которые ищет ответы. Так он работает и со сновидениями, в которых стремится разгадать скрытые свои желания и стремления и опять таки увязать их с теми самыми вопросами о самом себе. Как часто следует заниматься самоанализом, в какое время дня и как долго? Все, что касается регулярности самоанализа - сугубо индивидуально. Тут главное помнить, что любая попытка дотронуться до привычных схем поведения и структур характера непременно вызовет внутреннее сопротивление. Каким бы ущербным ни был способ защиты себя от вашей скрытой тревожности, он выработан, привычен и не раз спасал вас от панических атак и вы всеми бессознательными силами постараетесь самого себя (вы - в качестве психоаналитика) ко всему этому не допустить.

Например, если вы решите заниматься самоанализом два раза в неделю с шести до семи часов вечера, вы сами же очень скоро взбунтуетесь против навязанной самому себе обязанности, против самопринуждения. Вам просто не захочется ничего делать, вами овладеет апатия и безнадежность, ни мыслей ни ассоциаций в голову не придет, а то что придет, будет глупо и нелепо и ничего не объяснит.

В то же время, если вы будете откладывать самоанализ, прибегать к отговоркам и переносам на другой более удачный день или час, вы в конце концов такие перерывы между занятиями установите, что ваш самоанализ потеряет всякий смысл.

И все же даже самые длительные перерывы в занятиях предпочтительнее, чем принудиловка. Самоанализом вы должны хотеть заниматься. Пусть произвольно. Пусть не привязываясь к определенному дню и часу. Было бы желание.

Формы и методы самоаналитичекой работы опять таки должны быть удобны и приемлемы, комфортны именно для вас.

Вы можете просто анализировать свои настроения и состояния, ассоциации и сновидения, запоминая собственные озарения и выводы, и не оставляя следов в виде дневников и записей.

Вы можете вести дневник самонаблюдений, фиксируя свои открытия. Дневник - старинный спутник самоанализа. Он хорош тем, что к этим записям всегда можно вернуться. Но быть полностью откровенным с листом бумаги сложно. Мешает то, что каким бы интимным делом ни было ведение дневника, мы всегда представляем себе возможность чтения наших записей третьим лицом и помним о такой возможности, а значит и прибегаем к услугам внутреннего цензора.

Более современен способ работы с диктофоном, но тут опять-таки настораживает возможность попадания озвученных откровений в третьи руки.

Все три способа в различных сочетаниях хороши, но можно остановиться и на одном - лишь бы вы чувствовали себя с ним надежно и спокойно.

Эффективный самоанализ предполагает работу на трех этапах.

На первом этапе определяется невротическая потребность.

На втором прорабатываются ее причины, проявления и следствия.

На третьем этапе выявляются взаимосвязи невротической потребности с другими структурами личности в том числе иными невротическими потребностями.

Поскольку невротическая личность редко ограничивается какой-то одной невротической потребностью в три этапа - определение, выявление причины и следствий, установка взаимосвязей с другими структурами - приходится работать с каждой невротической потребностью.

Строгость в соблюдении последовательности этапов желательна, но не обязательна. В конце концов вы в самоанализе можете сначала набрести на многочисленные следствия невротической потребности в любви, или власти, или независимости. А уже позже и на основе этих открытий прийти к выводу о том, что ваша потребность в любви или превосходстве над окружающими носит невротический характер.

Теперь о терапевтическом эффекте, результате, смысле и действенности самоанализа. По классике психоанализа терапевтический эффект наступает в момент осознания вытесненных причин проблемы, травмирующих воспоминаний, запретных желаний. То есть вспомнил забытое, осознал вытесненное и - здоров и нормален.

При самоанализе осознание того, что та или иная потребность носит невротический характер и на самом деле есть способ подавления тревожности, может принести самоаналитику некоторое облегчение. Но подобные случаи все же довольно редки, а успех может оказаться временным.

Все-таки одного осознания наличия у вас невротических потребностей маловато. И даже решимости изменить себя тоже может оказаться недостаточно - поскольку и то и другое вполне могут обернуться самоуспокоением и бессознательной попыткой сохранить все то, что дает для вашего спокойствия невротическая потребность и что делает ее для вас субъективно ценной. Именно поэтому действенность самоанализа достигается на втором и третьем этапе работы, когда вы открываете для себя следствия невротической потребности, внутренние запреты, которыми из-за нее вы вынуждены сковывать свою свободу, те проблемы и конфликты, которые она порождает, а затем еще и устанавливаете связи этой потребности с другими. Так шаг за шагом для вас открывается истинный смысл ваших желаний, стремлений, отношений и поступков и вы, постепенно освобождаясь от привычек и запретов, сами делаете свои невротические потребности все менее и менее ценными, а освобождение от них все более желанным и возможным, вплоть до избавления от болезненных симптомов невротического характера - фобий, страхов и тревог.

НО, НЕ ЛЮБИЛ ОН.


самоанализ зависимости

Зависимость К. от мужчин носила болезненный характер. Страх, что ее бросят, она останется одна, что любимый уйдет от нее, заставлял при одной только мысли об этом съеживаться К. и чувствовать себя маленьким беспомощным ребенком. При любых, даже мнимых угрозах разрыва, мир для К. переставал существовать, она целиком замыкалась на любимом, думала только о скором свидании или о том, когда же он, наконец позвонит, или как он снимет трубку и что скажет, если позвонит она. Если ей казалось, что он при очередном свидании не был достаточно заботлив или нежен, или был слишком явно чем-то озабочен или холоден, она могла думать только об этом и ни работа, ни друзья, ни развлечения ее не привлекали и оставляли равнодушной. Любое удовольствие в этой жизни она могла ощутить полно и сильно, только разделив его с любимым.

Дело было даже не в конкретном герое ее последнего вяло текущего романа. К. как-то давно уже привыкла мечтать о некоем идеальном мужчине, о любимом, который возьмет на себя все ее заботы, сделает ее богатой и счастливой, решит все проблемы в том числе и по работе, даст ей возможность раскрытья как творческой личности (К. была редактором и начинающей писательницей).

В сущности К. искала в любви одного - успокоения от тревоги и беспокойства, любимый нужен был ей не для любви, а для паразитирования и решения собственных проблем, о чем, разумеется К. не догадывалась, поскольку эти стремления были глубоко вытеснены. Как и глухое негодование, раздражение и враждебность против ее столь обожаемых мужчин, поскольку ни один из них не мог оправдать эти ее грандиозные мечты и надежды.

Невротическая потребность в любви была не единственной в характере К. Она страдала от болезненной и навязчивой скромности. К. всегда ставила себя ниже других, умаляла свои способности и привлекательность. Никогда не оспаривала чужое мнение, если даже была с ним категорически не согласна. Когда она узнала об измене мужа (К. была замужем; муж ее бросил), она восприняла ее очень болезненно, но сумела оправдать неверность супруга тем, что соперница была более привлекательна по уму и внешности. К. была навязчиво экономной в отношении себя и боялась потратить на свои прихоти даже самую ничтожную сумму. Заняв руководящий пост в издательстве, она вынуждена была давать указания подчиненным и делала это просящим, извиняющимся тоном. Играя в теннис, К. из-за внутренних запретов не чувствовала уверенности и свободы, всегда проигрывала, а стоило ей забыться и начать играть хорошо, она словно спохватывалась, пугалась возможности выигрыша и поддавалась сопернику. Интересы других К. ставила выше своих и потому на нее всегда взваливали самую нудную работу, и в отпуск она шла в самое неудобное время.

И этой своей болезненной и какой-то нарочной приниженности К. не осознавала, считала что занимает в жизни то место, которое заслужила и только иногда впадала в апатию и раздражение, временно и ненадолго, и никак не могла понять причин таких приступов хандры.

Навязчивые скромность и застенчивость сопровождались развитием странного, подавленного честолюбия, выражавшегося в тяге к каким-то мизерным успехам, в подавленном высокомерии по отношению к окружающим, в скрытой мстительности и ощущению удовольствия при неудачах других. В заслугу себе К. ставила ничтожные случайности, вроде хорошей погоды во время прогулки, и самая пустячная неудача, вроде сломанной молнии на сумке, воспринималась ей как катастрофа.

Прежде чем обратиться к самоанализу К. долгое время посещала психоаналитика и довольно прилично освоила технику психоанализа. Ей предстояло выявить свои невротические потребности в любви, зависимости от партнера, навязчивой скромности и стремление к превосходству над людьми, установить их причины, следствия и взаимосвязь и попытаться шаг за шагом в процессе этой работы освободиться от них, избавиться от внутренних запретов, строить отношения с собой и окружающими, не прибегая к защитным механизмам невротических потребностей.

В конце концов К. добилась своего, ей удалось освободиться от своих комплексов и стать другим человеком - свободным, раскованным, уверенным в себе, независимым и сильным, успешным и в профессиональном (она стала довольно известной писательницей) и в личном плане (научилась строить равноправные отношения с партнером).

Вот фрагмент самоанализа собственной зависимости от партнера, проведенного К. вполне самостоятельно и с немалой пользой для себя самой.

АССОЦИАЦИИ

К. проснулась утром с чувством усталости и раздражения. Усталость она тут же списала на работу, раздражение на автора, который не сдал вовремя статью и только после этого вспомнила, что ее друг уехал из города развлечься и отдохнуть, обещал вернуться на выходные и не вернулся. И усталость, и раздражение относились к ее другу, который в очередной раз ее обманул, но К. как всегда побоялся признаться себе в этом. И даже этот страх открыто возмутиться поведением любимого К. постаралась не заметить - признать его, значило признать, что ее чувство вовсе не любовь. Оно называется - зависимость. К этому она была не готова.

Потом К. почему-то вспомнила свою подругу и ее несчастную любовь, от которой та исцелилась вдруг, заболев пневмонией. Полежала в лихорадке месяц, а когда пришла в себя, тот кто заставлял ее столько страдать, оказался ей совершенно безразличен. И тут же К. подумала о книге, прочитанной в юности - там герой возвращается с войны, а жена его выставляет из дома - пока он воевал, она его разлюбила.

Все указывало К. на то, что она мечтает порвать со своим другом, но К. не могла себе в этом признаться и приписала свои ассоциации, раздражение и усталость минутной обиде на любимого - никогда с ним не расстанусь, я слишком люблю его!

СНЫ

К. приснился сон - она в чужом городе, где все говорят на незнакомом ей языке. Багаж и деньги сдала в камеру хранения и бродит по городу чужая, потерянная, никому ненужная. Потом она попала на ярмарку, видела какой-то игорный клуб и уродца на показ для публики, потом кружилась на карусели все быстрее, хотела соскочить и не могла, потом качалась на лодке и, проснувшись, почувствовала себя несчастной и одинокой.

Вот это чувство потерянности поразило К. Она вспомнила, как действительно заблудилась в юности в чужом городе и попыталась истолковать сновидение. Игорный клуб и демонстрацию уродца К. связала со своим другом который обманул ее надежды, как обманываются надежды игроков. Этим объяснением К. вполне удовлетворилась, хотя в сущности она отказалась от серьезного анализа поразившего ее чувства потерянности.

Будучи знакомой с психоаналитическим толкованием сновидений К. не могла не заметить, что в центре ее сновидения - образ вокзала и помещенного в него всего ее багажа и денег, что на языке бессознательного означало только одно - вокзал - ее друг, она все в него вложила, а он обманул ее ожидания.

И в этой попытке самоанализа с помощью сновидений и в той, что была предпринята с помощью ассоциаций, внутренние сопротивления К. были слишком сильны, и потому выводы и толкования ее были недостаточно глубоки.

Позже К. снова вернулась к попыткам истолковать этот сон - слишком сильным и эмоциональным было то чувство потерянности, с которым она тогда проснулась. Она снова вспомнила как в юности заблудилась в чужом городе и какой беспомощной себя почувствовала. Она не решилась тогда на самый простой шаг - зайти в отель или магазин и узнать дорогу. И так же с ее другом - она сама отпустила его в поездку за город к приятелю, вместо того, чтобы открыто заявить, что не хочет, чтобы ее бросали одну.

К. снова пришло на ум воспоминание детства, как она долго мечтала купить обновку для куклы, а когда мама, наконец, повела ее в магазин, сама отказалась от покупки, увидев вдруг, что все здесь слишком дорого, и смутившись, что на нее будет потрачено столько денег. К. сделала вывод, что ей не стоит быть такой робкой в выражении своих желаний - надо бы прямо говорить другу, чего бы ей хотелось.

И снова К. уклонилась от прямых и глубоких толкований и не дала выйти наружу своему раздражению против любимого, который был нетерпим к ее даже самым робким намекам и просьбам уделять ей побольше времени.

К. приписала все своей робости в выражении собственных желаний и снова, как в детстве, взяла всю вину на себя.

СВИДАНИЕ

Долгожданная встреча с любимым!

К. так ждала ее, а в результате почувствовала себя глубоко несчастной.

Он опоздал на свидание, был сдержан и холоден, К. было неловко за него, он начал допытываться, чем таким он ее обидел, начал упрекать ее в том, что она думает только о себе. А она так ждала этой встречи!

ЗАМЕТКА В ГАЗЕТЕ

Прочитала в газете о кораблекрушении, вспомнила свой сон - как она качалась в лодке на воде, ассоциации хлынули одна за другой.

Представилось, что она попала в кораблекрушение, начала тонуть, но ее спас мужчина, сильный, заботливый и теперь он всегда будет с ней, с ним она чувствует себя защищенной.

Вспомнился рассказ о девушке, которая после неудач и измен нашла любимого и приданого ей человека.

Вспомнила, как в юности была без памяти влюблена в зрелого человека, писателя и как ей приснился удивительный сон, в котором они гуляли вместе, держась за руки, усмехнулась этому воспоминанию - теперь она знала, что сильно преувеличивала достоинства этого человека.

Головокружительная фантазия юности еще до влюбленности в писателя - она встретит великого человека, он оценит ее возможности, разглядит за неяркой внешностью ее необыкновенность. Он займется ей, поможет развиться в прекрасную даму, будет восхитительно ухаживать за ней, купит ей дом, машину, наряды, отправится с ней в путешествие.

Мужчины в этих фантазиях помогали К. и защищали от опасностей.

Анализируя эти видения, К. связала их с сегодняшними своими проблемами и подумала, что ее теперешний друг не дает ей того, в чем она так нуждается. А нуждается она не только в любви. Она нуждается в защите. В этом К. призналась себе с некоторым удивлением. Хотя знала всегда - она беспомощна перед нападками, давлением и нуждается в защите. Может быть и ее страстное желание любви не что иное как потребность в защите и помощи?

Это было первое озарение (инсайт) в самоанализе К. Догадка о природе своей любви, как зависимости и первый ощутимый удар по этой зависимости.

СТРАХ ОДИНОЧЕСТВА

На свидании с любимым маленький подарочек, полученный от него, привел К. в восторг, который тут же сменился унынием - друг отказался обсуждать план совместного проведения отпуска под тем предлогом, что он вообще не любит строить планы на будущее.

Ночью приснилось - любимый в виде яркой птицы, улетающей от нее.

Друг должен был взять ее под крыло, но он улетел, бросил ее.

Страх потери любимого.

Она любила получать от него подарки, ощущала в этот момент небывалый подъем, потому что страх, что ее бросят и она останется одна, ослабевал, а любая размолвка усиливала страх быть брошенной, и она чувствовала необыкновенную беспричинную усталость и раздражение.

Что-то было очень серьезное в этом страхе одиночества, чувства беззащитности, беспомощности. Она терпеть не могла оставаться одной, не могла работать в одиночестве и вообще ничего делать в одиночестве не могла.

Страх быть оставленной, брошенной любимым был связан со страхом одиночества.

ЛЮБОВЬ К ПОДАРОЧКАМ

Но что означало это ее необыкновенное воодушевление в ответ на самый дежурный знак внимания - безделицы вроде шарфика в подарок?

К. вспомнила, как ее с детства волновало в кино - героиня после многих несчастий получает в награду признание и дружбу. Фея осыпает несчастную Золушку подарками.

Во время ее неудачного брака муж не баловал К. вниманием и только однажды, когда их пригласили на прием к деловому партнеру, он повел ее в магазин и купил сразу два понравившихся ей платья, и она потом хранила эти платья и вспоминала эту необыкновенную минуту - она получила такой щедрый подарок!

И в юношеских мечтах ее тот великолепный мужчина засыпал ее подарками - путешествия, отели, наряды!

Значит любовь ее - только ожидание подарка? Помощи и подарка?

Все это как-то было связано с ее прежними открытиями.

С тем, например, что она никогда не осмеливалась высказывать свои желания вслух, хотя желания у нее были и, значит, тот, кто ей был нужен для любви и защиты, должен был угадывать и выполнять ее желания, преподнося ей неожиданные, но такие желанные подарки.

И она всегда ждала от партнера, что он угадает ее желания, сделает ей приятное, будет интересоваться ее настроением, а сама была пассивна, не интересовалась тем, что волнует ее друга.

К. открыла вдруг, что любовь ее была потребительской и эгоистичной. Это было неприятно, и она попыталась по-новому вести себя со своим любимым и проявлять интерес к его делам и заботам.

Это ей удалось.

На какое-то время отношения их стали более стабильными. Ее внезапная усталость и вытесненное раздражение из-за того, что ее желания не угадывают и не исполняют, на какое-то время оставили ее.

На этом этапе самоанализа К. приблизилась к пониманию своей зависимости - поиск защиты в любви, требование от партнера заботы, неспособность самой высказать и осуществить свои желания. Перекладывание решения, что ей нужно, что хорошо для нее и что плохо на другого. Любимый ей нужен был, чтобы самой ничего для себя не решать и не брать ответственности на себя за решение и преодоление трудностей.

НИКУДА НЕ ПОЕХАЛИ

Отношения ее с любимым стали ровнее и он даже согласился вместе провести отпуск, но в последнюю минуту отказался, сославшись на дела, а когда К. заявила, что отправится на курорт в одиночестве, обвинил ее в том, что она неспособна мыслить зрело и считаться с обстоятельствами.

Последовавшие за этой сценой фантазии, воспоминания и ассоциации были полны обид и чувства несправедливости.

Вспомнилось, как в детстве ее дразнили за то, что она изображает из себя страдалицу.

Как брат и его товарищи разыграли ее рассказом о скрытой пещере в лесу, где прячутся бандиты, как она боялась ходить мимо этого места, как ее дразнили этим страхом.

Снова вспомнился тот сон про игорный клуб и уродца и К. впервые подумала, что ее друг пытался изобразить себя выше других, на самом деле был погружен только в себя и в отношениях с ней был часто просто жесток.

И сейчас, отказавшись от обещания провести с ней отпуск, он действовал, как когда-то ее мать - обманул и заставил ее чувствовать себя виноватой.

Как те ребята, в ее детстве, которые обманывали и смеялись над ней.

Она вспомнила первые свои ассоциации про подругу, которая вместе с воспалением легких излечилась от своей несчастной любви и впервые подумала, что как ни

боится она себе в этом признаться, ей хорошо было бы разойтись со своим другом.

Она поняла, что это ее увлечение было похоже на другие ее увлечения и фантазии и ожидание великодушных и сильных мужчин, которые придут и защитят ее, и спасут, и сделают счастливой, и в которых она всегда обманывалась, и которые обманывали ее.

На этой стадии самоанализа К. призналась себе в желательности разрыва со своим другом, но на реальную возможность такого разрыва она решиться еще не могла, ее по-прежнему страшило одиночество и вся ее жизнь вскоре снова закрутилась вокруг ее друга.

Я - ЗАВИСИМА? НЕ ХОЧУ!

В тот день К. проснулась с мыслью о близкой своей подруге несчастной М.

М. не повезло с мужем - он открыто ей пренебрегал, зло смеялся над ней, не таясь крутил романы и однажды привел свою любовницу домой. М. все это терпела и не могла уйти от мужа, потому что думала, что любит его. Для К. было совершенно очевидно, что никакая это не любовь, а зависимость, она относилась к подруге с чуть презрительной жалостью и считала, что ее-то собственные отношения с другом основаны на истинной любви.

И вот тут К. вдруг поняла, что мало чем отличается от безвольной своей подруги, что ее отношение к любимому точно такая же зависимость и что все советы, которые она давала М. сводились к тому, как удержать мужа. Она и сама не представляла себе иных отношений с мужчиной, кроме зависимости, и ей не приходило в голову посоветовать подруге самой бросить мужа и прекратить жизнь в постоянном унижении.

Осознание зависимости не принесло К. облегчения. Она попыталась примириться со своим открытием вместо того, чтобы изменить свою жизнь. Убеждение, что достаточно путем самоанализа допустить в сознание вытесненные страхи и проблемы и все само собой образуется, оказалось ложным и по сути своей просто замаскированным сопротивлением и стремлением сохранить привычные способы защиты от тревожности, например, собственной невротической потребностью в любви.

На какое-то мгновение К. увидела совершенно ясно, что такое ее отношения с любимым, каков он на самом деле, и какова она в этой ненужной и тягостной для них обоих связи, и что единственно правильным решением для нее было бы, преодолевая зависимость, страх потери и одиночества, разойтись с этим человеком, но к такому решению она все еще не была готова и снова занялась полумерами. Надо только освободить свою любовь от зависимости, стать более самостоятельной, освободить своего друга от своих навязчивостей, дать ему и себе больше свободы, найти компромисс между любовью и зависимостью и все будет хорошо. В сущности К. только изменила тактику. Цель осталась той же - любыми средствами удержать партнера возле себя, не остаться одной, не быть покинутой и одинокой.

Но сделанные в самоанализе открытия были слишком серьезны и глубоки, чтобы все могло идти как шло. Продолжая аналитическую работу, К. сумела открыть в себе невротическую потребность в превосходстве над людьми, установить связь между своей навязчивой скромностью, зависимостью в любви и подавленным честолюбием, между страхом одиночества и страхом потери любимого. Продолжающиеся судорожные попытки цепляться за своего друга становились все слабее и к тому моменту, когда ее обожаемый друг решил, наконец, с ней расстаться, К. оказалась значительно более подготовленной, чем если бы все это время она не занималась самоанализом.

В конце концов К. удалось осознать и изменить себя, стать свободным, уверенным в себе и независимым человеком, успешным и в профессиональном и личном плане. Власть, которую имела над ней невротическая потребность растворяться в партнере, была разрушена с помощью аналитической работы. На это ушло в общей сложности больше года и то, как непросто шла эта работа видно по приведенным фрагментам этого тем не менее довольно успешного самоанализа.

НЕ ОБМАНИ СЕБЯ САМ


техника самоанализа

Несколько советов для желающих заняться самоанализом. Ассоциации должны быть свободными, неконтролируемыми сознанием, возникать спонтанно. Мыслей, образов и чувств, возникающих в самоанализе, не следует ни пугаться, ни оценивать их по принципу "важно-неважно", "правильно-неправильно", "хорошо-плохо".

Вы наедине с собой. Никто вам не помешает и не поможет. Вы свободно можете пройти мимо или попросту отмахнуться от какой-нибудь мысли или воспоминания, едва почувствовав, что они вам почему-то неприятны, вызывают недоумение, досаду или раздражение. Вас никто не остановит, не привлечет вашего внимания. Более того, такие соблазны, оставить что-то из ваших ассоциаций в стороне, как незначительное и лишнее будут постоянно возникать, в силу естественных сопротивлений и желаний сохранить сложившееся представление о себе.

Запомните - оставлять такие пробелы в самоанализе - просто не в ваших интересах.

Дайте чувствам свободу. Дайте себе возможность почувствовать не то, что вы должны чувствовать по тому или иному поводу, а то, что вы переживаете на самом деле безо всяких оценок того факта, что способны так чувствовать:

  • ненависть к тому, кого должны любить;

  • раздражение и враждебность;

  • агрессию;

  • обиду;

  • зависть;

  • превосходство;

  • подозрение

  • и все что угодно, что приходит к вам во время свободного ассоциирования.

Невозможно насильно вызвать в себе чувства, подвергшиеся глубокому вытеснению. Но те, которые находятся в пределах досягаемости, можно ощутить вполне.

Не пытайтесь осознать свои чувства в момент свободного ассоциирования. Ваш интеллект и способность к анализу на этом этапе могут вам только помешать. Самовыражение и понимание могут иногда совпадать во времени, но всякие сознательные усилия и подталкивания к осмыслению ассоциаций по ходу их возникновения лучше исключить.

Переход к пониманию и толкованию того, что наработано в процессе свободного ассоциирования должен совершаться без дополнительных усилий. Просто с какого-то момента самоанализ не исключает работу вашего сознания. Старайтесь избегать удовольствия от игры ума и блеска ваших психоаналитических построений. За многообразием и фиктивной глубиной вы сами не заметите, как окажетесь во власти сопротивлений, самообмана и ваша работа не даст вам ничего в самопознании. Не надейтесь на блицкриг, на иллюзию легкого понимания - вы проходите первый или второй круг самоанализа и никто не скажет вам, сколько их понадобится еще, чтобы открыть и изменить в себе то, что сковывает вас и владеет вами.

Особо ценны озарения, инсайты, внезапные открытия и прозрения. Они случаются спонтанно, на границе ассоциирования и толкования. Пропустить их трудно - они сродни эмоциональному потрясению.

За один сеанс невозможно принять в себя больше одного осознания. Можно развить достигнутое, обдумать и наметить дальнейшие шаги. Нелишне вовремя остановиться, иначе дальнейшая работа станет поверхностной, а открытия обернутся обманами.

Не принимайте того, во что вы не верите, как бы настойчиво не пытались вы себя в этом убедить, ссылаясь на сопротивление. В самоанализе вы ожидаете неприятных для себя открытий. Но это не значит, что любая неожиданная и скверная мысль или сцена, или фантазия обязательно указывают на наличие у вас, например, невротической потребности. Тут уместно принять толкование, в которое вы не до конца верите, как пробное и проверить его в последующих сеансах с помощью потока новых спонтанных ассоциаций.

СОПРОТИВЛЕНИЕ БЕСПОЛЕЗНО


техника самоанализа

В любом человеке целая толпа людей и это все тот же человек, просто он разный и не всегда последователен в своих состояниях. Не одно состояние сменяет другое, но разные могут сходиться в одно время, драться, спорить, мешать друг другу и вам.

Чаще в человеке живут противоположности. Они парны. Направлены и тянут в разные стороны.

Наши Тяни-Толкайчики.

Например, мы очень хотим изменить себя, достичь свободы, избавиться от зависимостей и запретов и даже начинаем ради этого заниматься самоанализом и осваивать всякие психотерапевтические методики вроде эмоционально-образной терапии.

В то же время (буквально - в то же самое время) мы всячески сопротивляемся любым изменениям, мы их не допускаем, мы даже не позволяем себе, жаждущему перемен, приблизиться к нашим проблемам, извлечь что-то из вытесненного, понять истинные причины нелепых наших поступков и даже назвать эти поступки нелепыми. Мы защищаем себя и свои невротические структуры, которые обеспечивают нам наше странное и тревожное бытие.

То, что мешает психоанализу изнутри Фрейд называл сопротивлением.

Продолжать самоанализ, не обращая внимания на сопротивление, бессмысленно. Все равно что упорно щелкать выключателем, надеясь, что потухшая вдруг лампочка рано или поздно загорится. Пусть не на десятый, а на двадцатый раз.

Бесполезно. Лампочка не загорится, пока мы не

устраним причину. Заменим перегоревшую лампочку, или починим выключатель, или дождемся, пока дадут электричество, выключенное из-за аварии во всем районе.

Сопротивления в самоанализе принимают различные формы. Цель - не дать приблизиться к проблеме и что-то изменить - реализуется причудливо, но убедительно. Оно и понятно - человек лезет в собственную раковину, тычет пальцем в розовое тельце своей души. Открытия раздражают. Сам себя трогающий за больное испытывает страх, тревогу, боль, возмущение, стыд и вину. Створки моментально и намертво захлопываются. Иногда в ответ на любое подозрительное движение перед раковиной. То есть вы только-только приблизились к больному в душе, а вас тут же развернули и пустили по ложному следу.

Едва вы замечаете, что что-то мешает вам анализировать проблему, снижает ценность ваших ассоциаций, блокирует понимание, делает неубедительными открытия - знайте это - оно. Сопротивление.

Или вы каждый раз перед попыткой самоанализа чувствуете усталость, раздражение, тревогу, апатию и хандру и говорить себе: "Сегодня - нет", "Все равно ничего путного не будет", "Как-нибудь в другой раз". Значит в прошлый раз вы подобрались к чему-то важному и нужному слишком близко.

Если вы заняты свободным ассоциированием и у вас ничего не выходит, ничего не идет на ум, или вы сбиваетесь на никчемные умозаключения, или вообще впадаете в дремоту и апатию и теряете способность удерживать нить ассоциаций, это значит, что сопротивление действует исподволь, косвенно и скрытно.

Сопротивление может блокировать понимание ассоциаций, создавать зоны слепоты в самоанализе или сводить к минимуму ваши открытия, не давая осознать их глубину и значение.

При попытках толкования и понимания материала самоанализа вы можете отвлечься, выхватить некое частное из контекста, в котором оно проявляется, и не суметь оценить картину в целом.

Наконец, внутренние запреты и сопротивления могут свести на нет ваше открытие, сделать его незначительным и несерьезным. Вместо того, чтобы работать в этом направлении дальше, вы решите, что вполне справитесь теперь с этой проблемой без дальнейшей аналитической работы.

В результате то, что следовало изменить, останется неизменным.

Сопротивления в самоанализе можно и нужно преодолевать.

Прежде всего следует научиться определять, что сопротивление имеет место. По всем тем симптомам, что перечислены выше. По возникающим зонам слепоты и белым пятнам. По умалению чувств. По другим признакам.

Заметив сопротивление (на стадии толкования в момент самоанализа, на следующий день, просматривая или прослушивая записи), вернитесь к тому моменту, в который вы забуксовали или отклонились в сторону.

Поставив диагноз - "сопротивление", приостановите самоанализ и займитесь исключительно блокировками и запретами (иначе вся ваше энергия уйдет на попытки зажечь перегоревшую лампочку).

Борьба с сопротивлением состоит в том, чтобы суметь "подключиться" к нему. Определив то место в своих ассоциациях и мыслях, которое вызывает блокировку, начните свободное ассоциировние именно в этом направлении, анализируя на стадии толкования свое состояние (раздражения, усталости, гнева, уверенности в своей правоте) и его причины.

Если что-то не пускает нас в эту сторону самоанализа, то это что-то наверняка для нас весьма значительно. Что же это?

Не следует порицать себя, за свои сопротивления. В конце концов эти защиты и запреты вполне естественны, а борьба с ними - просто часть самоанализа. Противник здесь вы сами, результат вашего становления и развития, как личности. И к этому противнику надо относиться с уважением и не подходить к нему с намерением сокрушить и развенчать.

Уважительная и настойчивая работа с сопротивлениями скорее всего даст результат. Если же нет - это тот самый момент, когда лучше обратиться за помощью к специалисту с тем, чтобы сняв сопротивление, продолжить свой анализ самостоятельно.

А У ВАС?


техника самоанализа

Приведенные ниже варианты и вариации на тему самоанализа некоторых невротических потребностей - всего лишь примеры. Их нельзя прочесть, наложить на свои проблемы (сколь бы схожими с описанными здесь они ни были) и таким образом измениться.

Ваш самоанализ можете сотворить только вы сами. Подставлять свои данные в решенную кем-то задачу - бессмысленно. У вас своя задача, вам ее решать, и вы можете только убедиться на примере других, что метод действует.

Примеры и ход самоанализа, приведенные ниже, носят обобщенный и предположительный характер и показывают, как постепенно шаг за шагом можно продвигаться по пути понимания себя и своей проблемы.

Предположим стремление человека к независимости носит невротический характер. Но он об этом пока ничего не знает. Проблема есть, но в чем она ему еще предстоит осознать.

Как он будет действовать?

Ему придется понять, что добиваясь независимости во всем, он на самом деле таким образом справляется со своей тревожностью и раздражительностью и ответить на вопрос - почему только этот способ обретения спокойствия доступен ему.

Возможно, далее он займется исследованием вопроса, как при малейших намеках на ограничение его независимости в нем вспыхивают раздражительность и тревога.

Может быть он обратит внимание на конкретные проявления стремления к независимости. Например, в одежде. От чего, в самом деле, он предпочитает до своего солидного возраста ходить в джинсах и кроссовках и даже не станет рассматривать предложения о выгодной работе, требующей хождения в офис в галстуке, ботинках и застегнутом наглухо костюме?

Существует ли связь между его стремлением к абсолютной независимости и отвращением к рутинной работе, требованиям порядка и дисциплины и конфликтами с непосредственным начальством из-за постоянных опозданий, времени работы и пренебрежения своими обязанностями?

Как он ведет себя в отношениях с партнершей (партнером), и способен ли идти на компромисс и подчинять свои желания, желанию другого.

и т. д.

По такому вот сценарию может развиваться самоанализ болезненной потребности в независимости, в ходе которого самоаналитик осознает, что его стремление к независимости имеет всепроницающий характер, что она владеет им и определяет его жизнь, и что необходимо себя изменить, чтобы освободиться от постоянного напряжения и ожидания, что вот-вот на твое стремление к независимости кто-то покусится.

А вот, например, какие вопросы придется задать себе человеку, самоанализ которого начался с попыток выяснить происхождение своего страха перед публичными выступлениями.

На первом же этапе анализа вы связали свой страх публичных выступлений с боязнью критики и пошли дальше.

Например, от чего этот страх так неоправданно велик? Почему он имеет над вами такую власть и мешает вашему карьерному росту? Только ли он ограничивает ваши возможности публично выступать или он мешает и вашим попыткам к независимому мышлению и анализу?

Проявляется ли этот страх во взаимоотношениях с женщинами? Если вы испытываете перед ними робость, то чего вы собственно боитесь? Не их ли критических оценок вашей внешности и способностей? А как в сексуальном плане? Не зашли ли вы здесь в страхе оценки своих мужских достоинств слишком далеко? Например из-за того, что оказавшись один раз не на высоте, стали бояться повтора фиаско, дождались его и с этого момента в вашей сексуальной жизни начались проблемы?

А как вы ведете себя в магазинах? Способны ли взять и примерить вещь, если не уверены, что купите ее? И как долго мучаетесь в ресторане над вопросом, каковы должны быть чаевые, чтобы официант не обиделся на вас?

Вас задевает то, что жена критикует вашу манеру одеваться или вы чувствуете себя оскорбленным, когда она хвалит при вас вкус другого мужчины?

Так в самоанализе постепенно выкристаллизовывается проблема неуверенного в себе человека, открываются его внутренние запреты и зависимости, его неумение отстаивать свои права, его вынужденная готовность следовать требованиям окружающих, постоянная подавленная враждебность к ним и невозможность относиться к себе с должным уважением.

Занявшись истоками своей боязни критики и чужих оценок, вы, возможно, обратитесь к анализу своих воспоминаний и ассоциаций, связанных с детством.

Всплывут слишком жесткие родительские предписания, частые выговоры за несоответствие требованиям и нормам и вызванное ими постоянное чувство вины, и станет ясно происхождение и роль в вашей жизни страха перед чужим мнением. И этот страх представится уже в ином свете, не как досадная случайность, а как определяющий всю структуру личности. И станет ясно, как он связан с другими чертами вашего характера и как следует действовать, чтобы начать избавляться от него.

Приведенные схемы самоанализа, как и другие примеры в этой главе, взяты из практики К. Хорни, и они вполне применимы как приемы для подготовки и большей эффективности методов решения психологических проблем, из других глав нашей книги.

Например перед освоением тренингов уверенного поведения. В борьбе со страхом перед авторитетами. Преодолении с помощью методов НЛП страха критики или оскорбления насилием. Или при попытках справиться с различными страхами и тревогами с помощью медитативной или эмоционально-образной терапии.

Открытие собственной психологической проблемы может быть самая сложная задача в самопсихотерапии. Иногда достаточно ясно и точно понять, что с тобой, собственно, происходит, чтобы решать проблему. Частично или полностью. Попытки самоанализа (эпизодического или систематического) в немалой степени этому могут способствовать.


Вверх  Вверх страницы

Обратная связь

Имя *
Телефон
E-mail
Введите символы с картинки

Нажимая на кнопку «Задать вопрос», вы даете согласие на обработку персональных даных.